— Лорд Жан-Эмиль?.. — услышала я изумленное восклицание. В говорившем я опознала мистера Трэвиса. — Ваша Светлость, что с вами случилось? — мгновенное восклицание. — Вы ранены⁈ У вас кровь на лице!
— Пустяки! Просто царапина, — отмахнулся парень.
— Это не пустяки, Ваша Светлость. Вам срочно нужно в перевязочную, — не унимался взволнованный мистер Трэвис. — Зачем вам подсобное помещение? Оставьте его.
— Мистер Трэвис, у вас тут была девушка, — тут же поинтересовался упорный брюнет. — Где она?
— Я её выписал ещё полчаса назад. Думаю, она уже ушла. Лорд Жан-Эмиль, мне не нравится ваш порез. Его нужно срочно зашить. Идёмте, Ваша Светлость.
Внутрь каморки ещё раз глянули, но меня не увидели. Дверь с грохотом закрылась, и я услышала удаляющиеся шаги. Облегченно выдохнув, я сползла по стеночке на пол. Ноги меня не держали.
Спустя бесконечное время дверь отворилась, и раздался шепот миссис Сарии.
— Кирьяна, вылазь, лорд ушёл.
Я забарахталась, выползая из угла и, щурясь от яркого света, вышла из подсобки.
— Спасибо, — поблагодарила я женщину.
— Кира, не попадайся этому лорду на пути. Это очень опасный человек, — покачала головой миссис Сария.
— Я это уже поняла, — натянуто улыбнулась и принялась отряхивать юбку. — Постараюсь с ним больше не встречаться. Ну я пойду?
— Иди милая. Да хранит тебя божественный круг.
По госпиталю я шла, прислушиваясь к разговорам и с опаской оглядываясь по сторонам. Персонал на меня хоть и косился, но вопросов не задавал. Мне повезло, я смогла выбраться из здания так и не встретив раненого сволочного брюнета и его расцарапанную подружку. А выйдя на улицу, ошарашенно замерла и восхищенно уставилась на окружающее пространство.
Я стояла на мраморных ступеньках и с интересом рассматривала подъездную аллею госпиталя, на которую прибывали и уезжали каретные экипажи местной скорой помощи. Редко, но к госпиталю подъезжали и автомобили. Они были похожи на наши земные ретро машины начала двадцатого века. Но, судя по их малому количеству, авто было в разы меньше в отличие от гужевого транспорта.
Делаем вывод — мир стоит на начальном пути прогресса.
Вдоволь полюбовавшись на картину жизни нового мира, я спустилась со ступенек и побрела к боковой аллее, вдоль которой росли огромные дубы. Дорожка пролегала под их раскидистыми ветвями и дарила прохладу от начинающего припекать солнца.
Я неспешно шла, шуршала мелким гравием, поправляла лямки сползающей с плеча сумки и думала. Что же мне делать дальше? Куда пойти? Стеснять миссис Сарию я не хотела. Значит, нужно придумать, куда мне приткнуться. Может попробовать пойти в академию магии? Конечно, до начала приема студентов вроде ещё месяц, но может у меня получится попасть на территорию академии раньше? Думаю, попробовать всё же стоит.
Приняв такое решение, я закрутила головой, выискивая выход из парка госпиталя. Вдалеке показался просвет, вот к нему я и направилась бодрым шагом. Но чем ближе я подходила, тем медленнее становились мои шаги. Впереди четко слышался нарастающий скандал. Но не это было самое плохое. Я узнала резкий, мужской голос, что сейчас ругался с истеричной девицей.
— Ну что ж мне так не везет сегодня? — простонала я и прислонилась к шершавому стволу дуба.
Глава 17
Кира
Прикусив губу, я стояла в тени, надежно скрытая стволом дерева, и не решалась идти мимо ругающейся парочки в сторону выхода. Не знаю почему, но была уверена, попадись я сейчас брюнету на глаза и мне будет крышка. Да и становиться явным невольным свидетелем конфликта мне не хотелось. Почему-то сразу вспомнилось выражение из моего мира: «Свидетели долго не живут». Проверять на себе правдивость слов мне не хотелось.
А ссора, тем временем, набирала обороты. На ругающуюся парочку уже начинали оглядываться, но спорщиков это никак не волновало. С моего места слышно было плохо, долетали лишь обрывки речи, а подходить ближе я не собиралась. С инстинктом самосохранения у меня было всё хорошо. Да и тут, в прохладном тенёчке стоять одно удовольствие. Воздух чистый, птички чирикают, и можно переключиться на их пение и не слушать вопли.
В какой-то момент я увлеклась и перестала следить за разборкой сволочного брюнета со своей дамой. А зря. От громкого окрика я подпрыгнула на месте.
— Эмиль, стой! Я не закончила с тобой! — звонкий, истеричный голос разнесся по округе.
— Зато я закончил, Корделия, — ответил брюнет с холодной яростью. — Я ненавижу женские истерики и тебе об этом прекрасно известно.
— Это я то истеричка⁈ Я⁉ — перешла на визг девица.
— Ну не я же, — снисходительная усмешка прозвучала слишком близко от моего дерева, сильно меня испугав.
«Когда подкрался-то?» — подумала я, вжимаясь в ствол дерева.
Я аккуратно высунулась из своего укрытия и обнаружила, что парочка, не прекращая ругаться, начала перемещаться в сторону госпиталя. Вернее, это брюнет пытался уйти, но девица его нагоняла и дергала за рукав кителя, заставляя поворачиваться к ней. В итоге парочка замирала на месте и продолжала громко выяснять отношения.
— Корделия, оправдываться перед тобой я не буду.
— Ты считаешь своё поведение правильным?
— Я мужчина. Мне можно.
«Ой, какие знакомые слова и установки», — удивилась я.
Хотя чего-то подобного я и ожидала от брюнета. Подобные ему красавцы, как правило, весьма спесивы и самолюбивы. Такие как он купаются в лучах всеобщего восхищения, поэтому у них быстро вырабатывается паскудный характер. Брюнет даже с повязкой над глазом был прекрасен, ранение придавало мужчине неотразимый шарм.
— Ты своими изменами выставляешь меня на посмешище! Да весь высший свет судачит за моей спиной о твоих «подвигах», — продолжала распыляться девица. — Мне стыдно людям смотреть в глаза…
— Так не смотри, — пожал плечами надменный брюнет.
— Это не прилично! Я твоя невеста, а ты…
— Корделия, мы не женаты. Мы всего лишь помолвлены. Я не клялся тебе в верности. У нас с тобой родовой-династический брак, и про любовь тут речь не идёт.
— Но приличия!.. Тебе настолько на них наплевать? Наплевать на то, что будут говорить про тебя? Что подумают про меня? Жан-Эмиль, ты бессердечная скотина! — истерично завизжала девица и от переизбытка эмоций топнула.
«Кобелирующая скотина», — подумала я, соглашаясь с девицей в оценке брюнета.
— Корделия, женщина должна быть леди во всем. Не превращайся в базарную бабу, — скривился брюнет. Он презрительно косился на покрывшуюся красными пятнами девицу. — Будущей герцогине Кертерской не пристало так себя вести. Или ты передумала становиться герцогиней?
— Знаешь,