— Что, злорадствуешь? Думаешь, такая крутая и уделала меня? — насмешливо спросил Юра, пытаясь выглядеть брутально и уверенно, но это давалось ему с трудом, судя по нервному тику и мятому внешнему виду. — Ну-ну, радуйся. Вот только эта радость будет недолгой. Ты и раньше никому не была нужна, а с ребёнком так и подавно не найдёшь себе мужика. Повторишь судьбу своей мамаши и сгниёшь в одиночестве.
— Я сейчас должна расплакаться и бросится тебе в ноги, вымаливая прощение и умоляя не разводиться со мной? Если да, то вынуждена тебя разочаровать, ничего этого не будет. Мне плевать на твои слова по той простой причине, что счастье женщины не заключается в наличии у неё мужа. Да и как сгнивать в одиночестве, когда у меня есть сын, мама и знакомые, с которыми я всегда могу сблизиться, удели я им чуть больше времени чем обычно?
— Можешь утешать себя сколько хочешь, но ты нахрен никому не нужна, — озлобленно повторил Юра, не в состоянии придумать ничего нового.
Но как только мы вошли в здание суда, он сразу же изменился, строя из себя страдальца. И то, как он умел играть на публику удивляло меня. Только что при виде меня он чуть ли слюной не плевался, а на людях вёл себя как нормальный, адекватный мужчина, которому стыдно за свою вспышку злости и он готов раз за разом извиняться передо мной.
Глава 8
Пытаясь не зацикливаться на своей ошибке носящей имя Юра, я жила дальше после развода получив полную свободу от этого мужчины, избавившись от всех вещей, которые могли напоминать мне о нём, включая постельное бельё.
И благодаря маме, присматривающей за Владиком, и Глебу Руслановичу, высоко меня ценившему, я могла несколько часов в день уделять работе. Так что мне было совсем не до сердечных терзаний и сожалений о своей ошибке.
Как говорится, жизнь идёт дальше и не надо зацикливаться на прошлом. И да, Юра теперь для меня прошлое. Он хотел получить мою квартиру и жить на всём готовом, но в итоге вынужден раз в месяц платить алименты. Правда с момента их назначения, а прошло уже три месяца, он ни разу этого не сделал. Ну и ладно, значит снова придётся подавать на него в суд, раз ему так хочется проблем.
Мне разве что жаль сына, оставшегося без отца, которому стало плевать на него. Да, Владу всего годик и он вряд ли запомнит Юру, ведь сейчас центром его вселенной являюсь я, но с возрастом он будет нуждаться в отце.
А я и не представляю себе, как снова сблизиться с мужчиной и довериться кому-то, ещё и настолько, чтобы впустить его в свою жизнь.
И из-за всего происходящего со мной, я совсем забыла о двух браслетах, которые так и лежали на самом дне моей шкатулке и лишь случайно попались на глаза, когда я её уронила на пол.
Решив, что от них надо в срочном времени избавиться, сожалея разве что о том, что срок, когда можно было вернуть браслеты, прошёл, я в субботу, поехав в торговый центр, чтобы прикупить себе кое-что из осенних вещей, заодно зашла в ювелирный магазин, который скупал золото.
— Что такое, вам больше не чем платить за штрафы и вы избавляетесь от подарков? — прозвучал рядом со мной насмешливый голос, который я сразу же узнала. — Неужели встреча со мной ничему вас не научила?
Мне кажется, я вообще никогда не забуду Николая, из-за которого я с таким трудом, но вернула себе свои права, забрав машину со штрафстоянки.
Не знаю, что у него за связи, раз сотрудники ГИБДД набросились на меня так, словно я была пьяная и кого-то сбила, но несколько купюр смогли их смягчить, хоть и пришлось поунижаться, снова строя из себя дурочку.
Обернувшись, я мысленно простонала, встретившись взглядом с тёмно-карими глазами блондина. И даже не знаю, что меня разозлило сильнее, его наглая ухмылка, или то что он подошёл почти вплотную ко мне, нарушив личные границы.
— Вам кто-то говорил, что у вас ужасное чувство юмора? Ещё и сексистское. Если какая-то женщина разбила вам сердце или не ответила взаимностью, то проработайте уже эту травму с психологом.
С гордым видом отвернувшись, собираясь игнорировать присутствие этого мужчины, я всё внимание уделила девушке, проверяющей пробу на золотых браслетах. При этом я заметила, что при появлении Николая она напряглась, изображая куда больше усердия, чем требовало её занятие.
Отстал ли от меня блондин? Нет.
— Знаете, я не удивлён куда исчезло кольцо с вашего пальца. Такая заноза вряд ли надолго удержит рядом с собой мужчину. Хотя можно удивиться, как вас вообще взяли в жёны.
Вот это память! Он при первой нашей встрече что, полностью просканировал меня, запомнив каждую мелочь?
— Ну мне хотя бы один раз повезло, в отличие от вас. Сколько месяцев прошло? Четыре? А вы, судя по отсутствию кольца, всё также холосты, и это несмотря на вашу внешность. И знаете, тут нечему удивляться.
— Считаете меня красивым?
— А вы слышите только то, что желаете услышать?
Боже, да чего он прицепился ко мне?
— А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?
— Только когда мне приходится общаться с такими раздражающими людьми, которые в упор не замечают, что человек не рад их обществу.
Начиная злиться, в особенности из-за усмешки на пухлых губах Николая, я отвернулась от него, собираясь игнорировать его присутствие. Но не тут то было.
— Анжела, верни украшения клиенту и передай ему, что мы временно не принимаем золото.
От ехидства в голосе блондина меня чуть ли не передёрнуло. И я с запозданием в несколько секунд поняла смысл его слов, сказанных не мне.
Отлично! Он ещё и, похоже, владеет сетью этих ювелирных магазинов. Зато теперь понятно, почему Николай чувствует себя здесь так уверенно.
— Извините, но вы временно не принимаем золото, — виновато произнесла Анжела, вернув мне браслеты.
И чего он этим добился? Я же просто пойду в другой ювелирный или в ломбард! Идиот!
Чувствуя на себе насмешливый взгляд тёмно-карих глаз, я, не особо успешно пытаясь сделать вид, что мне всё по барабану, вышла из магазина, поспешив в ближайшую кофейню, чтобы успокоить себя чашкой кофе.
И так как мой взгляд прыгал от витрины к витрине и я не могла ни на чём сосредоточиться, я увидела в одном из бутиков Юру, тут же притормозив.
Да сегодня прямо