Так вот, про Саню. Стоило мне закончить занятие и отпустить всех, напоследок напомнив, что сбор завтра в час дня, как вдруг Саня резко остановился, нахмурился, причём несколько секунд на его лице переливались разными выражениями какие-то тяжёлые думы.
Но в итоге он удивлённо, даже возмущённо распахнул глаза. Медленно повернулся в мою сторону и воскликнул:
— Сергей Викторович! Эт чё получается… Олимпиада во время каникул, чё ли⁈
— И как ты попал в списки, ума не приложу… — помотал головой Егор Грацкий, затем тяжело вздохнул и покинул аудиторию.
А когда тройка старшекурсников скрылась за дверями, аудиторию «404» резко заполнил яростный смех.
— Ну ты даёшь, Саня!! — хлопал ладонью по столу Антон.
— Ты реально только щас понял⁈ — заливался хохотом Данила.
— Вот умора! — схватился за живот Артур.
Тихомир просто смеялся, без комментариев.
А вот мне пришлось изо всех сил сдерживать смех. Ведь не может учитель смеяться над учеником, даже в такой ситуации. Но, блин, меня так почему-то порывало заржать, что пришлось даже приложить немало магии, чтобы сдержаться. Не знаю, нервное ли это, или шкет просто так артистично выступил, но я с трудом сохранил серьёзную мину и ответил:
— Да, Саша, олимпиада как раз займёт неделю каникул. Так что можешь не волноваться, ты не пропустишь ни одного урока.
Зря я это сказал. Очень даже зря. От такой постановки вопроса лицо Сани ещё раз перекосило, и, походу, в его светлую головушку загрузился ещё один «неприглядный» факт.
— Да ну нафиг! — буркнул он и обиженно поплёлся прочь.
— До свидания, Сергей Викторович! До завтра! — попрощались остальные и последовали за ним.
Я ещё слышал доносящийся из коридора смех, но сам всё держался и держался. На всякий случай. А потом закрыл аудиторию на ключ. Кхм, изнутри закрыл. И выбрался через окно. Кажется, мне становятся крайне неприятны обычные двери…
— Ты чего такой радостный? — вырвал меня из раздумий мягкий голосок Лены.
— Да так, про Савельева вспомнил, — усмехнулся я, чмокнул её и приобнял за талию.
— Тогда понятно, — улыбнулась она.
И мы двинулись по тропинке в заснеженном парке. Вообще-то погода уже начала меняться. Началась весна, и она понемногу отвоёвывала власть у уходящей зимы. С боями, правда. Потому что в один день светило по-весеннему яркое и жаркое солнце, а на следующий завывала вьюга или мороз бил градусов на двадцать.
Но сегодня был «весенний» день. Лёгкий морозец, скорее освежающий, чем колкий. Но при этом сквозь кроны деревьев пробивались яркие лучи солнца и уже начинали петь перелётные птицы.
— Как прошло? — спросила Лена и покрепче прижалась ко мне.
— Неплохо, — вздохнул я. — Хотя такое ощущение, что кто-то специально подсунул команду, которая должна сожрать себя ещё по пути на олимпиаду.
Это была очень вероятная опасность на самом деле. Ехать до нужного города почти целый день. И это в замкнутом пространстве автобуса, где пацанам придётся вариться в собственных дрязгах.
У меня даже были мысли пропустить их через портал, но, к сожалению, так делать нельзя. Про мою способность, точнее, про чудо-указку знали только доверенные лица. И тайна держалась в нашем кругу до сих пор. Лучше пускай так и будет продолжаться.
— А как прошёл педсовет? — спросил я.
— Скучно, — поморщилась Лена. — Так что ты мне должен, Серёжа! Я спасла тебя от невероятной скуки!
— Знаю, знаю, — улыбнулся я. — С меня ужин.
— Ну нет! — улыбнулась она в ответ. — Сегодня ужин с меня. А ты… — её взгляд вдруг стал хитрым, она явно что-то замышляла, — в общем, сочтёмся, не волнуйся.
— Что-то я уже начинаю волноваться, — хмыкнул я.
— Ур-ра!!! Получило-о-ось!!! — раздался вдруг крик неподалёку.
Мы резко обернулись и сошли с тропинки вглубь рощи. Вышли на небольшую прогалину, которая вдруг оказалась вся взрытая, словно по ней прошлись с плугом. А посреди всего этого стоял счастливый во все тридцать два зуба Петя Валиков.
— Сергей Викторович! Елена Алексеевна! — помахал он нам.
— Привет, Петя! — откликнулась Лена.
— Что ты здесь делаешь? — окинул я взглядом поляну.
Парень подскочил и побежал к нам.
— Получилось! Батя будет в восторге!
— Да что получилось-то? — не понимала Лена.
— Огород! — заявил Петя.
— Ч-чего? — удивился я.
А затем присмотрелся повнимательнее. И действительно, не зря у меня в голове прошло сравнение с плугом. Поляна сейчас напоминала настоящий огород, хотя в окружении заснеженной рощи это выглядело странновато.
— Ну короче, я ж на «отлично» триместр не закрыл, — смущённо почесал затылок Петя. — А батя у меня строгий, обещал устроить, ух! — он показал сжатый кулак и состроил серьёзную морду, будто пародируя Геннадия Фёдоровича.
Получалось, кстати, очень недурно. Но сомневаюсь, что угроза наказания была серьёзной, скорее для острастки.
— И что? — улыбнулся я. — Ты решил его отвлечь?
— Ага! — кивнул Петя. — У нас же огород большой есть. Как раз по весне начинаем вскапывать, чтобы потом сажать было нормально. А сейчас ещё морозы бьют, боялся, что не успею помочь бате и ему придётся в одного драндулет тягать.
— Д-драндулет? — нахмурилась Лена.
— Ну, это такая хренов… кхм, — поправился Петя. — Электроплуг, короче. Мотор, колёса, ручка… Его ещё можно к телеге присобачить и по полю нормально катать.
— Ничего не поняла… — улыбнулась Лена, — но ты продолжай, Петь.
— Так вот! — кивнул парень. — Я ж даром земли владею. И вдруг понял, что могу этот самый огород в одного взрыть магией!
Я уже улыбался так, что уголками губ наверняка почти касался ушей. Да и Лена начала понимать, к чему вёл Петя.
— Но долго не получалось, — продолжал он. — Оказалось, не так-то просто магией огород вспахать. Нужно равномерно чтоб, ну, вы понимаете. И чтоб не слишком крупными комками и не слишком мелкими, а то утопнешь. Вот, а сейчас получилось! Батя будет в шоке, в смысле, рад по уши!
— Это точно, — хмыкнул я.
И почему-то подумал, что образ богатыря-пахаря насчёт Геннадия Фёдоровича у меня сложился сразу. Не думал, что так точно попаду. Хоть и вместо лошади с плугом у него драндулет на моторчике, хех.
Мы вернулись на тропинку и продолжили путь. Петя ещё остался на свежевспаханном огороде, что-то там домысливал и пробовал.
— Молодец он, — ласково произнесла Лена. — Такие ребята нам очень нужны.
— Ты о чём?
— Понимаешь, магия почти всегда ассоциируется с разрушением. С войной и сражениями. Это понятно, ведь раньше ею обладали только аристократы… ну, почти только они. Так