Приводя панораму гибели различных режимов, империй и царств, Гайдар делает вывод: «Предсказать крах сложившихся институтов трудно» 11. Но крах происходит в одночасье, стремительно и безостановочно.
Предвестники таких катаклизмов по Гайдару – сокращение доходов бюджета, невыплата довольства в армии. Аргумент, что «так было всегда», не работает. Рано или поздно традиция вдруг рушится. Жизнь во время смуты непривычна, тяжела и опасна, пишет Гайдар. Отсюда мечты о восстановлении старых порядков. Подход вполне операциональный – революция происходит тогда, когда у власти не оказывается под рукой одного верного полка 12. Предпосылка устойчивости режима – монополия на применение насилия, способность власти подавить беспорядки. «Власть всегда переоценивает эту способность. Но она не беспредельна. И армия, и полиция набраны из народа» 13.
Вглядываясь в опыт начала 1990‑х годов, Гайдар пишет, что «когда народ выходит на улицу, силовики растворяются. Так было всегда. В подобных обстоятельствах чаще всего не исполняются ничьи приказы» 14.
Отсутствие реального представительства тех, кто платит налоги, содержит государство, – предпосылка будущей смуты. Лидеры Французской революции то отменяли талью (прямой налог), то реквизировали хлеб у крестьян, вводили регулируемые цены, хлебные карточки, без устали работала гильотина – но эффекта это не дало. Гайдар афористично определяет, чем отличаются смуты от революций: «Смуты заканчиваются восстановлением традиционных институтов, а в ходе революций укореняются новые» 15.
Он любил повторять эпиграмму поэта XVI века Джона Харингтона, в звонком, всем знакомом переводе Маршака:
Мятеж не может кончиться удачей,
в противном случае его зовут иначе.
Оказывается, это вполне научная формула.
Постояв на рулевом мостике России в самый драматический период ее истории, Гайдар на всю жизнь понял, как хрупка и уязвима незыблемая, казалось бы, громада любого государства.
Общество, государство, вся сложнейшая техносфера зиждется на писаных и неписаных, невидимых и нефизических нормах и установлениях, на молчаливом согласии между миллионами людей. Не будет этого – и страна погрузится в кровавый хаос, государство исчезнет и на пространствах бывшего великого государства вступят в борьбу и начнут определять судьбы истории самозваные и, порой, случайные силы.
«Цивилизация – хрупкая конструкция, – пишет Гайдар, – ее невозможно сохранить, если в города не поступает продовольствие, не обеспечен элементарный порядок, армия не способна защитить территорию, нет ресурсов для ее содержания» 16. «Но бывает, что нужно действовать, когда страна банкрот, у правительства нет в распоряжении ни одного боеспособного полка, готового исполнить приказ, не существует ни государственной, ни таможенной границы, нет единой системы правосудия, а в крупных городах для снабжения населения хватит хлеба на несколько дней. Когда государство не способно выполнять свои базовые функции, а его экономическая система устроена так, что может функционировать лишь при всевластии государства» 17.
Жестко централизованное государство с трудом реагирует на множество возмущений. В период смуты, безвластия понятие собственности теряет всякий смысл. Собственность – это институт, базирующийся на целой системе установлений.
***
Гайдар был человеком, твердо стоящим на почве уважения к основным приоритетам человеческого существования, убежденным, что жизнь лучше, чем смерть, хотя для него лично существовали ценности поважнее собственной жизни… Он был готов отдать все, чтобы Россия избежала третьей смуты.
Списки изученной им литературы огромны; его сноски читаются как произведение особого жанра. Это часто сжатые комментарии, излагающие самую суть описываемой автором проблемы. Поэтому мы даем эти сноски целиком, как они публиковались в разных журналах.
В конце книги мы помещаем несколько отрывков из его интервью, связанных с темой нашего сборника – цивилизационным выбором; в них зафиксированы его часто спонтанные, но всегда аргументированные ответы.
По-настоящему Гайдар все еще не прочитан обществом. После его ухода выросло целое поколение, не усвоившее привычку читать. В других странах его вообще мало кто читал, хотя важнейшие книги переводили на многие языки.
Экономист по образованию и социолог по подходу к сложным комплексным проблемам реального мира, он в последние годы своей жизни все большее значение придавал институтам, к которым относил прежде всего религию, ценности, традиции, укорененность народных представлений о праве и справедливости, – одним словом, культуре. Эта книга поможет читателю понять, что за человек был ученый, политик, реформатор Егор Гайдар и какими видел в разные годы своей короткой (53 года) жизни шансы на успех.
Раздел I. Восток и Запад
__________
NB. Значительную часть этого сборника составляют публикации Егора Гайдара из журнала «Вестник Европы». И это не случайно. Он стоял у истоков идеи возобновления знаменитого русского журнала, основанного Н. М. Карамзиным в 1802 году.
Вместе с Е. Ю. Гениевой и мной (В. А. Ярошенко. – Прим. ред.) он стал учредителем нового журнала и одним из самых активных его авторов. При жизни он опубликовал здесь 16 статей.
Я был одним из первых читателей и редактором почти всех его книг, первым издателем работ «Государство и эволюция» и «Аномалии экономического роста» – первого двухтомника его произведений. Поэтому я хорошо вижу, как идеи, впервые высказанные в ранней маленькой книжке «Государство и эволюция», были развиты в фундаментальной монографии «Долгое время». Кстати, Егор Гайдар до последнего момента искал ей название, что видно по публикации в журнале, где блестящий очерк цивилизационного развития Европы публикуется еще под заглавием «Долгая история».
Мы включили в этот сборник первую главу из книги «Государство и эволюция» – «Две цивилизации». Эта глава важна для понимания идейного ядра мировоззрения Гайдара.
__________
Две цивилизации
__________
NB. «Две цивилизации» – первая глава книги «Государство и эволюция» 18, написанной Е. Т. Гайдаром в отпуске, в августе–сентябре 1994 года.
То было время некоторого затишья. Гайдар работал депутатом Первой Государственной думы РФ, был руководителем фракции от движения «Выбор России».
Весной 1994 года стало ясно, что Первая Дума 19 оказалась рыхлой и не готовой к серьезной законотворческой работе.
Ее сотрясали экзотические скандалы, тем более что заседания в прямом эфире продолжали показывать по телевидению, как было заведено еще при Горбачеве. С весны 1994 года Гайдар, лидер думской фракции «Выбор России», много времени уделял политическому процессу. Было принято коллективное решение – создать новую политическую партию. 12–13 июня 1994 года прошел Учредительный съезд партии «Демократический выбор России», на котором Гайдар ожидаемо был избран председателем. Многие его соратники продолжали работать в правительстве В. С. Черномырдина, что сильно ограничивало для Гайдара свободу политических действий. Летом Дума была распущена на каникулы, и у Егора Тимуровича появилась возможность вернуться к давно задуманной работе. В предисловии к книге «Государство и эволюция» он писал:
У меня давно назрела потребность осмыслить конкретные, в том числе и тактические, вопросы нашей сегодняшней политической жизни в более общем контексте как русской, так и мировой истории (курсив составителя. – Прим. ред.). Какие существенные проблемы, какие социальные инварианты стоят за быстро меняющейся поверхностью политических явлений? 20
Название книги конечно же не случайное, здесь прямая полемика с Лениным.
Гайдар, в отличие от Ленина, считает революции не очистительной бурей, а глубоким дисфункциональным нарушением деятельности государства, разрушающим его основные институты.
__________
Запад есть Запад, Восток есть