Сейчас моя эйфория уляжется, и я наверняка отругаю Соню за то, что она сделала. Но ведь она не знала… Не знала, что её начальник как нарик, и его наркотик – глюкоза.
Я даже к доктору ходил. Только к диетологу, правда. На психотерапевта не решился, а то, и правда, посчитал бы себя больным.
Диетолог с ходу выпал в осадок, увидев, в какой я форме. Потом всё-таки выслушал и посоветовал побольше спать. Типа: организм требует сладкое, потому что ему не хватает энергии.
Но я полон сил, вашу мать! Даже когда очень долго избегаю вот таких вот срывов.
Врач озвучил еще одну дебильную версию – мол, я несчастен, мне не хватает гормонов счастья. А мой организм привык добывать их из сладостей.
Я поржал над этим шарлатаном и ушёл. Как может быть несчастен человек, у которого в принципе всё есть?!
Отодвинув тарелку с оставшимися булочками, допиваю кофе. Соня замечает перемену моего настроения и бормочет себе под нос:
– Ясно… Не понравились.
Она не злится, не раздражена, не обижена. Просто констатирует факт.
Но это же не так, блин! Плюшки просто божественные! Мне даже смотреть на них больно, чёрт возьми!
Тяжело сглотнув, коротко поясняю:
– У меня режим. Я слежу за рационом.
София наливает себе кофе и садится напротив. Взяв булочку, откусывает и с наслаждением жуёт.
– Вообще-то, они готовятся в духовке, и должны быть попышнее, – произносит с извиняющейся улыбкой. – Но духовку я не смогла включить. Пришлось импровизировать.
– Она не подключена, – отстранённо говорю я, потому что мои мысли сейчас о другом.
Смотрю на булочки, на джем, просачивающийся сквозь тесто… Откуда взялись продукты?
– А где ты всё это взяла? – вопросительно смотрю на девушку.
Если сейчас скажет, что это всё было в моём холодильнике, я сдам её властям. Потому что я знаю, что лежит в моём холодильнике. Я знаю, в каком порядке лежат вещи в моих шкафах, и как стоит долбаная посуда на полках.
София видит, что я разозлился, и отвечает с недоумением:
– Купила… А что? Я заплатила за них своими деньгами.
– И где ты их купила? – мой голос натягивается струной.
– Маркет-доставка работает с семи, – говорит она, посмотрев на меня, как на больного. – Курьер приехал за десять минут до Вашего… то есть твоего появления на кухне. Это же просто джем и слоёное тесто. Оно быстро готовится.
Меня мгновенно отпускает. И тут же накрывает чувством вины.
Я ведь сам велел ей приготовить завтрак. Но, возможно, она не ест яйца, которыми забит весь холодильник.
– Ладно, понял, – бросаю бесстрастно.
Извиняться я никогда не умел. Но, кажется, Соня этого и не ждёт. Допив кофе, встаёт со стула.
– Если тут мы всё выяснили, жду дальнейших указаний. Только посуду помою.
Деловито идёт к мойке. Похоже, взялась за новую работу со всей ответственностью. А мне именно это и нужно…
Поставив свою чашку рядом с раковиной, не спешу уходить. Разглядываю профиль девушки. Она с усердием натирает сковороду губкой с пеной. Замирает, видимо, почувствовав мой пристальный взгляд. Сдув непослушную прядку волос, которая щекотала ей нос всё это время, поворачивается ко мне. В её взгляде немой вопрос: «Что?»
– Нужно завести тебе карточку, – озвучиваю свои мысли. – Сколько ты потратила на продукты?
Её губы дёргаются в улыбке, и она, махнув рукой, расслабленно произносит:
– Там немного получилось. Ерунда.
Пена с её пальцев летит прямо на мою футболку и приземляется в районе груди. Заметив, этот пенный шлепок, Соня округляет испуганно глаза и дёргается ко мне, бросив сковороду в раковину. Та попадает ручкой под кран, и струя воды, отрикошетив от ручки, окатывает нас, словно из шланга. Метнувшись обратно к раковине, Соня быстро закручивает вентили.
Её футболка насквозь промокла и стала почти прозрачной.
– Простите… То есть прости! – девушка уже рядом со мной. – Эту футболку ты уже на выход надел? Сможешь её сменить?
Я с трудом сохраняю спокойствие, не давая себе рассмеяться в голос. София так забавно суетится… Пытается стереть пену с футболки бумажными полотенцами. Но так как ткань светлая, место, на котором была пена, теперь выглядит как грязное пятно.
Соня сдаётся и наконец поднимает взгляд к моему лицу. Со вздохом сообщает:
– Всё-таки придётся переодеться.
– Да… Тебе тоже…
Правда, мне уже совсем не смешно. Мой взгляд прикован к груди девушки. Отчётливо вижу, что под футболкой у неё кружевной бюстгальтер. И налитую грудь девушки я тоже прекрасно вижу…
Даже как-то странно, что не могу сейчас просто взять и потрогать эту грудь… Просто поднять футболку, спустить лифчик вниз и, например, втянуть сосок в рот. Или сжать её грудки в ладонях, сдавив пальцами чувствительные соски. Немного их оттянуть…
– Да, пожалуй, переоденусь, – раздаётся сдавленный голос Сони.
А потом она скрещивает руки, прикрывая свою грудь и закрывая мне соблазнительный вид.
Я ничего не отвечаю, и Соня поспешно убегает.
Что, блин, происходит?!
Свой персонал я не трогаю. Но эта девушка… К ней это правило будто бы не имеет никакого отношения!
Или она просто находится слишком близко? Но я ведь сам поселил её в своём доме!
Глава 6
София
Мне понравилось то, как он ел. Словно я приготовила что-то выдающееся. Правда, потом вдруг отодвинул тарелку и изменившимся тоном сказал что-то про режим.
Когда я вижу человека в такой отличной форме, как Павел Громов, мне кажется, что это просто генетика. И он вообще ничего не делает, чтобы выглядеть так потрясающе. Но, видимо, делает… И, судя по всему, немало.
А вот я просто худая. Во всяком случае, пока. Хотя мама часто говорила мне о том, что я могу унаследовать фигуру бабушки и растолстеть после родов.
Если честно, в данный момент меня меньше всего на свете беспокоит собственное тело. Сейчас я просто никак не могу заставить себя выйти из комнаты, потому что опасаюсь находиться слишком близко к Громову. Его взгляд на моей мокрой майке, точнее, на груди, взбудоражил меня не на шутку. Мне не хотелось прикрываться, не хотелось уходить и, тем более, убегать. Мне хотелось остаться и…
И что дальше?
Понятия не имею, чего я хотела от Громова на кухне. Сейчас это прошло. И мне неловко.
Осматриваю себя в большом зеркале на дверце шкафа. Надела то, в чём была вчера. Сегодня вечером надо бы всё постирать.