***
Он не вышел к завтраку.
В доме стояла неестественная, тревожная тишина, когда вздрагиваешь от малейшего шороха, от звяканья ложки о тарелку. Я шумела как могла, гремела посудой, напевала, однако в половину одиннадцатого пришлось признать, что Артём не появится. Не выдержав, позвала его. Дом ответил тишиной, только занавесь билась об открытую створку кухонного окна.
Вздохнув, я вышла из дома и вскоре уже ехала в автобусе.
Казалось, я выздоравливаю после болезни. С каждым километром пути я приходила в себя, остывала. Жизнь снова казалась знакомой и предсказуемой. Удаляясь от Артёма, я заново обретала контроль над собой.
А обрести его хотелось, заветный контроль, потому что рядом с Артёмом я не узнавала себя. Он запускал во мне химическую реакцию, которая не привела бы ни к чему хорошему. Я вовремя спаслась, не подсела на его пристальный взгляд с проблесками ржавчины.
Почти не подсела.
Через пять остановок я поверила, что поездка на Сахалин не оставит шрамов, только усталость с каплей разочарования.
На седьмой остановке я отпустила обиду. Ну, попала впросак, и что? В следующий раз буду осторожнее с чужими просьбами. Пусть Артём разбирается с Галиной Максимовной, я не собираюсь вмешиваться. Необязательно прощать людей, можно просто о них не думать.
На девятой остановке я ахнула от восторга, заметив тёмные росчерки залива между деревьями.
И в тот момент рядом с автобусом остановилась машина Артёма. Он не вышел, даже не посмотрел на меня, а поехал следом. Отвлечься не получилось, я то и дело высматривала его машину на дороге.
Когда я вышла, чтобы пересесть на другой автобус, Артём уже забирал мой чемодан у водителя.
Захлопнув багажник, повернулся ко мне.
– Ты забронировала гостиницу?
– Надо же, какая неожиданная встреча! Ты в этих краях проездом или по делу?
Он не отреагировал на иронию в моём голосе.
– Значит, не забронировала. Я знаю хорошую гостиницу, поехали!
– И что будет дальше? Твои соседки вмешаются, и гостиницу снесут, чтобы я снова жила с тобой?
Он пытался сдержаться, но улыбка просочилась наружу через маску раздражения.
– Садись в машину, острячка!
Пережить наше расставание было непросто, но я справилась, поэтому воссоединение проходило со скрипом. Незапланированная встреча выбила меня из равновесия.
– Соседки заставили тебя за мной поехать? Сказали, что на автобус напал медведь?
– Меня никто не заставлял за тобой ехать.
– Решил лично убедиться, что я доеду до Южно-Сахалинска и не вернусь?
– Предосторожности не бывают лишними. – Насмешливо изогнул бровь, хотя непонятно, над чем он смеялся – над моими полушутками или над собой за то, что не сдержался и поехал следом.
Я таки села в его машину и по дороге в город смотрела в окно, старательно изображая туристку. Однако вся я, душа и тело, была настроена на сидящего рядом мужчину. Он ехал неторопливо, комментировал достопримечательности, шутил, но делал это отстранённо. Голосом экскурсовода. Однако как бы он ни притворялся равнодушным, факт оставался фактом: я уехала, и он помчался следом. Зачем? Недосказанность мешала и нервировала. Всё странное, непонятное, накопившееся между нами можно разгрести одним честным разговором, и тогда станет легче дышать. Однако Артём упорно отшучивался и не собирался откровенничать.
Город встретил нас пасмурно, но с нотками весны в воздухе. Артём достал чемодан из багажника, зашёл в гостиницу и стоял рядом, пока я регистрировалась.
– Когда твой рейс?
– Послезавтра утром.
Он нахмурился, как будто лишний день, проведённый мною на его острове, может всё испортить.
– Мне поменять билет и улететь раньше? – Я вложила в голос максимум иронии, спрятав за ней грусть. Артём хоть и поехал за мной, но между нами ничего не изменилось. Он по-прежнему хотел от меня избавиться. Стоял рядом, руки в карманах, челюсти сжаты так плотно, что побелели скулы. – Может, всё-таки скажешь, зачем ты за мной поехал?
– Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке и ты хорошо устроилась.
– Спасибо, но я справлюсь без твоей помощи. Не надо больше со мной нянчиться.
Он смотрел на меня так долго и неотрывно, будто проверял на честность. Потом шагнул ближе и протянул руку ладонью вверх.
На его ладони царапина с бусинами засохшей крови, от указательного пальца к большому. Повинуясь инстинкту, я положила свою руку сверху, палец к пальцу, ладонь к ладони. Ощутила тепло его кожи, шершавую неровность царапины.
Мы словно давали безымянную клятву на его крови.
А потом Артём вышел из гостиницы, решительно и быстро.
Иногда самые важные решения принимаются быстрее других.
И сожалеют о них сильнее.
***
В бюро экскурсий меня заверили, что при хорошей погоде за день можно многое успеть. Съездить на побережье залива, посмотреть остатки японских храмов, поискать кусочки янтаря на берегу… Я решила заполнить завтрашний день впечатлениями. Всё, чтобы не думать, потому что думать-то как раз не о чем, а от унылого самокопания никакой пользы, только несварение и морщины на лице.
Вернувшись в гостиницу, приняла душ и полистала брошюры. Появилась надежда, что после крепкого сна помутнение рассудка пройдёт, и я перестану сожалеть о том, что сводничество (вроде как мне ненавистное) не увенчалось успехом. Парадокс, не иначе.
Однако спустившись в фойе в поисках ужина, я почти не удивилась, ощутив на плече тяжесть знакомой руки.
– Ты любишь рыбу? Неподалёку есть хороший ресторан. – С влажными после душа волосами, в чистой рубашке и джинсах, Артём пах весенней свежестью и собой. Я бы предпочла, чтобы этот запах мне не нравился. Чтобы я не помнила его, не втягивала в себя с тайной жадностью.
Я люблю рыбу и хорошие рестораны люблю. И приятную компанию тоже. Мне нравятся все составляющие нормальных человеческих отношений, которые в нашей ситуации невозможны. Я люблю суету большого города, шум потока машин, выставки, музеи, близость родных и друзей, и моя жизнь там, с ними. Артём моя полная противоположность, поэтому у нас не может быть совместного будущего. Однако иногда невозможные отношения кажутся самыми желанными. Просто потому, что они – увы! – невозможны. Недостижимы. Хочется топнуть ногой и вопреки всему придумать выход.
Бабушка говорила, что в любви всё очень просто, потому что по сравнению с этим чувством, остальное не имеет значения. Любовь упрощает проблемы, сглаживает различия, сметает преграды. Романтик до мозга костей, бабушка наверняка надеялась, что встреча с Артёмом изменит мою жизнь и приоритеты.
Артём усадил меня за столик у окна с видом на парк, мы заказали еду. Он казался расслабленным, много улыбался, рассказывал о курьёзах на охоте и рыбалке. Послезавтра истечёт срок