– Воды, – просто сказала я.
Служанка тут же метнулась к столику. Поднесла мне пиалу обеими руками, низко склонив голову. Руки девушки едва заметно подрагивали, кажется, она меня боялась.
Я взяла пиалу, ощутив прохладу фарфора. Вода оказалась кристально чистой и удивительно вкусной.
Разве во сне могут быть такие яркие ощущения?..
Разве во сне можно почувствовать гладкость шелка, вкус родниковой воды, аромат жасмина… и как тебе отрубают голову? Нет, о последнем я сейчас не буду думать!
– Зеркало! – потребовала я.
– Д-да, конечно.
Служанка тут же протянула мне круглое бронзовое зеркало.
Я уже догадывалась, что отражение окажется мне незнакомо, но все же, когда взглянула на идеально отполированную металлическую поверхность, пораженно замерла.
Безупречно красивое лицо. Юное. Холодное, слегка надменное. Миндалевидные темные глаза, высокая линия скул, пухлые губы. Длинные черные волосы, слегка спутанные после сна, укутывали меня словно плащом.
С холодной красотой лица контрастировали лишь глаза, которые болезненно горели. В них плескался такой ужас от непонимания происходящего, что безупречная красота лица казалась фарфоровой маской.
Я дотронулась до щеки. Знакомых с детства веснушек не было, как и маленького шрама у виска.
– Это… не я… – беззвучно прошептала незнакомка в отражении.
– Господин приказал доложить сразу, как молодая госпожа очнется, – вырвал меня из задумчивости голос служанки.
Значит, молодая госпожа – это я? Но кто такой тогда господин? Я понятия не имела, о ком говорила служанка и не была готова встречаться с кем-либо.
– Подожди! – вскинула руку я и поспешно добавила: – Пожалуйста.
Натолкнулась на удивленный взгляд. Служанка не привыкла, чтобы ее вежливо просили. Я же не привыкла приказывать слугам, у меня их раньше не было.
– Подожди, – повторила я. – Как тебя зовут?
«А меня?» – хотелось спросить. Но так в лоб, не разобравшись в ситуации, наверное, спрашивать не стоило.
– Эта ничтожная раба носит имя Даи, – склонилась девушка.
Как же она меня боится!
– Подними голову. Дай посмотреть на тебя.
Даи беспрекословно послушалась.
Миловидное круглое лицо, волосы гладко зачесаны и собраны в низкий пучок. В опущенных темных глазах застыл страх. Аккуратное серое ханьфу подчеркивало точеную фигуру девушки.
Даи еще раз поклонилась и поспешно ретировалась, прежде чем я снова успела ее остановить.
В комнате я осталась одна. Наверное, зря упустила возможность и не расспросила служанку. Но я пока понятия не имела, как строить беседу, какие задавать вопросы, чтобы не вызвать подозрений. Кто знает, к каким последствиям может привести неосторожно сказанное слово?..
Скорее всего, я слишком серьезно отношусь к этому сну. Вот-вот я проснусь на любимом диване и посмеюсь над недавними тревогами, а то и вообще ничего не вспомню.
Вот только в душе зрело тягостное чувство.
Что если это не сон? Все вокруг казалось слишком реалистичным. Вдруг я, как известные мне героини, провалилась в сюжет книги или дорамы? Или даже в реальный исторический период?..
Да нет, бред какой-то! Бред воспаленного воображения. Галлюцинация!
Я замотала головой. Это не может быть правдой!
* * *
Надолго остаться со своими мыслями мне не дали. В комнату стремительно вошел немолодой мужчина в темно-синем ханьфу, расшитом серебряными драконами. За ним, втянув голову в плечи, семенил старец в высокой черной шапке, напоминавшей пагоду, и простом коричневом ханьфу. Несомненно, второй человек был лекарем – в руке он сжимал деревянный чемоданчик.
– Лин-эр, ты пришла в себя, – не вопрос, а констатация факта. Голос мужчины в синем прозвучал сухо, но в раскосых глазах я уловила тень облегчения.
– Госпожа Тяньлин, как вы себя чувствуете? – спросил лекарь.
Меня зовут Тяньлин? Но это неважно. Все было неважно. Потому что стоило мне увидеть первого человека, как я замерла и, кажется, забыла, как дышать.
Я уже видела его. Совсем недавно. Он стоял на коленях рядом со мной на площади. Только тогда его седые волосы были всклокочены, на лице темнели ссадины и кровоподтеки. Но не узнать его было невозможно. То же суровое волевое лицо, сжатые в тонкую линию губы, пронзительно колючий взгляд. Мелькнула мысль, что в юности, наверное, он разбил немало девичьих сердец. Сейчас в его волосах я не заметила седины, они были собраны в тугой узел на макушке и закреплены нефритовой шпилькой.
А еще я не могла не отметить, этот человек и та девушка, отражение которой я видела в зеркале, та – которой я стала, неуловимо похожи. Как только могут быть похожи близкие родственники.
– Уже лучше… – растерянно произнесла я, а потом неуверенно добавила: – Отец?..
– Лин-эр, ты выглядишь слишком бледно.
Облизав внезапно пересохшие губы, прошептала:
– Плохие сны.
Отец Тяньлин вскинул бровь. Этого человека я даже в мыслях не могла назвать своим отцом.
– Моя дочь, которая без тени сомнения приказывала казнить целые семьи, боится снов?
Я вздрогнула. Это про меня?
Не похоже, чтобы он шутил. Оставалось надеяться, что преувеличивал.
– Позвольте, проверю ваш пульс, – обратился ко мне лекарь.
Когда старик склонился надо мной, я уловила терпкий аромат лекарственных трав. Сухие, слегка подрагивающие пальцы коснулись запястья. Я заметила, как лекарь украдкой сглотнул, прежде чем начать считать удары. Кажется, он боялся не только отца Тяньлин, но и меня.
Лекаря я тоже узнала – видела его на площади. В предыдущем сне.
Какая странная последовательность снов!
До жути странная.
По позвоночнику пробежал озноб. Я нервно повела плечами.
– Госпожа Тяньлин, вам нехорошо? – между кустистых бровей лекаря пролегла тревожная складка, поблекшие от старости глаза с тревогой смотрели на меня.
Видимо, мое душевное волнение не укрылось от него.
– Я… я еще не совсем пришла в себя, – осторожно подбирая слова, произнесла я. – Последние события…
– Лин-эр, это не первое покушение. Ты должна была привыкнуть. У клана Шэнь много врагов. А когда ты станешь императрицей, станет еще больше. Пока мы не выкорчуем с корнем всех, кто осмелится поднять на нас глаза.
– Императрицей?! – вырвалось у меня.
– Надеюсь, ты не забыла, что до свадьбы остался всего месяц? – Отец Тяньлин внимательно взглянул на меня.
Замотала головой. Спохватилась и быстро сказала:
– Нет, конечно! Я не думала, что это время наступит так скоро… Что мне так скоро придется покинуть вас, отец.
Его выражение лица немного смягчилось.
– Не волнуйся. Я часто бываю во дворце, а когда ты станешь императрицей, стану бывать еще чаще. Разумеется, новые покои ты сможешь обставить по своему вкусу и взять всех слуг, которых пожелаешь.
Это точно не то, что тревожило меня в данный момент.
Лекарь, наконец, убрал пальцы с моего запястья. Выпрямился, но взгляда на меня так и не поднял.
– Ци[4] молодой госпожи