Впрочем, мне тут же вспомнилось, в древности многие слуги, по сути, были рабами. Да и сама Даи уничижительно именовала себя рабой. А с беглыми рабами здесь явно не церемонились.
– Оставьте меня, хочу насладиться трапезой в одиночестве, – сказала я и, когда служанки вереницей устремились на выход, указала на Даи. – Ты останься.
– Молодая госпожа… – жалобно пропищала девушка, но больше ничего сказать не осмелилась. Так и осталась стоять на месте. Голова опущена, руки скрещены в жесте покорности.
Мне было жаль эту девушку. Хотелось успокоить ее, сказать, что на нее не сержусь. Предложить присесть и отдохнуть. Но я понимала, что подобными словами еще больше испугаю Даи. Она не сможет сесть за один стол с госпожой. Вообще при мне сесть не сможет – ее так воспитывали.
Надо принять правила игры, как бы чужды и противоестественны они ни были. А еще получить информацию.
Но сначала – еда.
Бульон оказался весьма недурен на вкус, но, разумеется, я не наелась. Приготовленная на пару рыба так и манила, но я не рискнула к ней притронуться – не была уверена, что совладаю с палочками. Раньше ими ела только суши и не умела орудовать так ловко, как китайцы.
Когда же я доела бульон и выпила горький отвар из корня женьшеня, обозначилась другая проблема. Мое новое тело настойчиво сигнализировало об естественной потребности.
Я осторожно привстала. Окинула взглядом роскошные покои, пытаясь понять, где здесь может быть туалет и как вообще он устроен. В исторических дорамах этот момент деликатно обходили стороной.
– Где же…
Даи моментально поняла мое беспокойство.
– Молодая госпожа желает посетить отхожее место? – тихо спросила она.
Я кивнула.
Девушка тут же подошла, держа в руках изящный фарфоровый сосуд с крышкой, украшенный цветами сливы.
– Позвольте помочь вам.
Должно быть, мое лицо выражало полное недоумение, потому что служанка мягко пояснила:
– Или вы предпочитаете пройти в отдаленные покои?
Я выбрала второй вариант. Мы прошли через потайную дверцу в небольшую комнатку с деревянным стульчаком, над которым висели шелковые полотенца. Рядом стояла курильница с благовониями. Все выглядело на удивление… цивилизованно.
* * *
– Расскажи, что обо мне говорят в доме.
Лицо Даи исказилось страхом. Она тут же упала ниц.
– Эта ничтожная раба не смеет… Я всего лишь приношу еду с кухни.
Как же сложно общаться с человеком, который настолько тебя боится. Я с трудом подавила всколыхнувшееся раздражение. Вот только мне необходима информация, и лучшего источника у меня не было.
– Но раньше приносили еду другие… – задумчиво проговорила я.
– Они допустили ошибку. Их больше нет. Их семей тоже… – Последнюю фразу Даи произнесла еле слышно.
Я правильно поняла? Слуг казнили вместе с семьями? Что за варварские методы!
Нет, я точно не хочу узнавать подробности!..
– А где твоя семья?
– Работает на кухне.
– И если допустишь ошибку…
– Смилостивитесь, молодая госпожа! – По лицу Даи потекли слезы. – Я сделаю все, что пожелаете. Умру за вас, если прикажете! Но пощадите…
– Хватит! – Голос прозвучал резче, чем хотелось. Я вздохнула и добавила: – Успокойся и выслушай, пока я не передумала.
Даи тут же замолчала, аккуратно промокнула слезы широкими рукавами.
– Мне нужна новая приближенная служанка, – сказала я. – Ты можешь ей стать. Тогда больше не придется проверять каждое блюдо на наличие яда. Твой статус повысится, твоей семьи тоже.
– А?.. – Девушка растерянно заморгала, а потом склонилась и пролепетала: – Как прикажет молодая госпожа.
У меня имелись сомнения, что Даи действительно хотела становиться моей приближенной служанкой. Но возразить она не посмела.
– Рассказывай. Хочу разобраться, что произошло, пока я… болела, – с трудом подобрала нужное слово я.
И Даи начала рассказывать. Разумеется, меня гораздо больше интересовало не последнее происшествие, весьма рядовое, как я поняла, а информация о Тяньлин, ее отце, доме и его обитателях, о мире вокруг… Но знала Даи немного, а я не рискнула ее сильно расспрашивать, чтобы не вызвать подозрений. Да и невозможно за час выведать подноготную другого человека.
И все же картина в общих чертах начала вырисовываться.
Шэнь Тяньлин – так звали девушку, место которой я заняла. Единственная законная дочь Шэнь Луна. Он стал регентом около десяти лет назад, когда погиб предыдущий император вместе с супругой. Мне очень хотелось узнать, что именно случилось с императорской четой. Но вряд ли простая кухонная девочка знала подробности истории. Выглядело бы странно, если бы я начала расспрашивать, ведь Тяньлин в этом вопросе явно должна быть гораздо лучше осведомлена, чем Даи.
Меня называли старшей молодой госпожой, потому что мать и бабушка давно умерли. Это давало некоторую власть, но и налагало определенные обязанности. Также у меня имелся брат. На два года младше. Наследник. Сейчас его не было в поместье.
У регента были две наложницы, но детей они ему не подарили. Раньше наложниц было больше, но некоторые стали жертвами покушений.
– …После вашего последнего отравления господин вновь приказал усилить стражу… – Голос Даи дрожал. – Все слуги, кто хоть раз заходил в кухню, были допрошены… – Она замолчала, словно боялась говорить дальше.
Как же легко стать злодейкой, когда все трепещут от одного твоего взгляда.
– Продолжай, – мягко сказала я. – Как умерла моя предыдущая служанка?
– Суй-цзецзе обычно делила с вами трапезу. Ее серебряную иглу подменили. Она поела прежде вас, ее спасти не успели.
Интересно, лекарь Ван действительно не смог спасти служанку? Или просто не захотел расходовать ценное противоядие? С другой стороны, Суй была не обычной кухонной девочкой, а приближенной служанкой. Верность здесь должна цениться.
Вот только, если Даи займет место Суй, то ей все равно придется пробовать мою еду. Да, уже не первой, но риск отравления все равно оставался. Более того, погибнуть рядом со мной вероятность выше – не только от яда, но и от рук наемного убийцы. Не говоря уже о том, что молодая госпожа может приказать казнить неугодную прислугу. Неудивительно, почему Даи совсем не обрадовалась повышению.
– Есть новости о моем брате? – перевела тему я.
– Вчера… прибыл гонец. Молодой господин Минхао возвращается из храма. Говорят, его здоровье улучшилось. – Даи украдкой взглянула на меня, будто проверяя реакцию.
– Когда?
– Через три дня, если дороги не размоет дождями. Господин приказал устроить семейный ужин в честь его возвращения…
Вдруг из-за двери раздался почтительный голос:
– Молодая госпожа, наложницы Хуа и Мэй желают навестить вас. Примете их?
Я вздрогнула, услышав вопрос.
Какие тонкие здесь стены! И везде чуткие уши слуг!
Не раз я