— Павлик, твою мать... — Нащупываю мягкий комок и отбрасываю в сторону.
Дальше, все как обычно, в стиле любого кошачьего. Снова подползает ко мне и мнется на месте. Наверно, строит очередную схему, как бы меня еще достать, чтоб я, наконец, поднялся и положил ему в миску любимой жратвы. За последнее время я начал разбираться в кошачьих кормах. И как типичный душнила и тошнотик, покупаю все в специализированных магазинах, предварительно выебав мозг продавцу и перечитав кучу позиций на упаковке. Наверно, это и есть ответ на вопрос, в кого мой шерстяной стал таким надоедливым.
Мурлыкает. Он, что ли, громкость умеет менять или хрен его знает... Медленно топает вдоль моего корпуса и по-любому сейчас полезет в лицо. Шарю рукой по кровати в поиске второй подушки, чтоб прикрыться, но тут же передумываю. Без толку это все. Он везде просочится, как капля воды через любую щель. И при желании защекочет до смерти. Нужно просто встать и дать ему то, что он хочет. Тогда на некоторое время отъебется.
По моей щеке мягко проходятся кончики усов. Щекотно и мило. Теплый нос касается моей брови и заставляет улыбнуться. Переминает мелкими лапами складки на простыне и покусывает меня за пальцы.
— Блядь... Заебал... — Переворачиваюсь на бок и открываю глаза. Глянуть бы время.
Как по велению щуки звонит телефон и сам просит в него заглянуть, заткнуть и заодно узнать, что там натикало.
Беру трубку:
— Алло.
— Алло. Привет. — По фоновому звуку слышу, что шарится где-то на улице. — Что делаешь?
— Спим. — В ответ тишина. Не распознать даже дыхание. Только какие-то отдаленные шумы и голоса. Тогда до меня доходит, что он не понял, почему я ответил во множественном числе. Поэтому разъясняю, — В смысле, с Павликом спим.
— Пиздец! Вот же имя дебильное!
— Ой, не начинай.
— Ладно. А че так долго? Почти одиннадцать.
Отрываю от уха смартфон и смотрю на экран. Десять сорок — ну да. Теперь понятно, почему пятнистому принципиально важно меня поднять.
— Да хрен его знает. Выходной же. А ты там что? Ты где вообще? — В тысячный раз скидываю с себя кошака и переворачиваюсь на спину.
— Да меня сегодня с утра вызвонили ни свет ни заря, попросили на пару часов подменить. Вот только закончил. К тебе хотел заскочить.
— Ясно. Ну, давай.
— Сейчас буду.
Сделал ему дубликат ключа от подъезда. А вот от квартиры, даже как-то не знаю. Вроде и доверяю ему... Но, блядь! Наверно, я просто к этому ещё не готов и не стоит спешить. Времени достаточно, если не восстанут машины. Нужно ещё об этом подумать и обсудить.
Выхожу из спальни. Павлик не отстает и путается под ногами. Когда оказываемся в коридоре между ванной и кухней, оббегает меня по кругу несколько раз, бежит к холодильнику и оборачивается ко мне, будто зовет за собой.
Где-то месяцев до трех у него была длинная шерсть. Но потом она сгладилась, и остался только пушистый хвост. Он настолько роскошный, что выглядит как-то громоздко и неестественно. Будто это не живой кот, а компьютерная графика. Когда Павлик его поднимает и медленно куда-то направляется, он прикольно раскачивается и смотрится таким огромным, что напоминает павлиний. Кличка, кстати, отсюда и появилась. Павлин. Ну, или ласково Павлик. Павлик, хвостом которого я горжусь. Я даже уделяю ему больше внимания, чем другим частям тела, когда вычесываю ему шерсть.
Кошачьим хитростям и манипуляциям я не поддаюсь и с насмешкой направляюсь в санузел. Он сам усердно давил мне на мочевой пузырь. Вот и пускай теперь ждёт. Ибо нехуй. Хрень мохнатая.
Павлин расчехляется, что я не туда завернул, поэтому догоняет у ванной, но не успевает меня снова позвать, так как я закрываю дверь прямо перед кошачьим носом.
В душе ополаскиваюсь по-быстрому, чтоб сильно его не томить. Да и Денис уже должен прийти. Не хочется держать его под дверями. Надо было открыть замок на входной двери, а я, идиот влюбленный, не додумался.
Кошак получает положенную ему порцию корма, а я — кофе и сигарету. Можно сказать, что вместе завтракаем. Курю прямо на кухне. А он наконец, заткнулся и, довольно почавкивая, поглощает еду. Лишь ненадолго поднимает голову и настороженно прислушивается, когда раздаётся звонок в дверь.
Ставлю чашку. Сигарету опускаю в пепельницу на подоконнике, направляюсь к двери и ловлю себя на мысли, что очень сильно по нему скучал.
— Привет. Вот, держи. — Отдает мне в руки три плоские коробки.
— Это что? — Я знаю, что в них пицца. Но только на хуя так дохуя?
— Да у нас акция. Три по цене двух. Вот, взял нам. Можно на пару раз разделить. Сейчас закинуться и вечером под пивко. Там, в мопеде у меня. Не хочешь? — Дежавю какое-то.
— Можно. — Пожимаю плечами и несу картонную тару на кухню. Он разувается и идёт следом за мной.
— Я там мопед оставил ни туда, ни сюда. Нужно нормально отогнать. Сейчас сбегаю и вернусь. Дашь воды?
— Вон. — Указываю на бутылку. Хотя он и сам знает, где у меня вода.
— Ага. — Наливает в стакан и тут же упирается взглядом в Павлина, увлечённо поедающего свою добычу. — Братан, привет. — Хватает его на руки и улыбается, как ребёнок новой игрушке. — Хватит жрать. — Несколько секунд и кот становится недовольный, начинает дрыгаться и вырываться. — Ой, иди. — Отпускает и обращает внимание на меня. Ну, наконец-то вспомнил. — Ты не передумал насчёт него? Мне там как-то было ещё по старому объявлению писали...
— Не передумал. — Перебиваю. — Как его кому-то отдать, если вокруг одни извращенцы? — Беру со стола наполовину полный стакан и делаю глоток.
— Какие, на хуй, извращенцы? Одногруппница моя... Прям извращенка?
— Ладно. Не все. — Быстро капитулирую, но далеко отступать не собираюсь. — Одногруппница твоя из дома свалит к какому-нибудь мужику, а её родителям этот кот нужен?
— Не знаю. Может, ты и прав. — Задумчиво смотрит в окно. — Ну а женщина с соседнего района. Ей за шестьдесят. Она вряд ли свалит из дома к мужику.
— Ага, да. Коней через пару лет двинет, а животное останется без дома.
От моего откровения его слегка передергивает. Внимательно на меня смотрит, будто сомневается, что я не под наркотой. Потом немного морщится и заключает:
— Какой же ты мерзкий.
— Для меня это комплимент. — Улыбаюсь и вспоминаю про все еще тлеющую сигарету. Становлюсь лицом к окну и снова затягиваюсь.
— Я к чему этот разговор начал... — Обнимает меня со спины