— Привет. — Торможу перед ним на расстоянии около метра. Ближе не подхожу. Боюсь, что не так поймёт и сбежит. Он не успевает ответить, так как я добавляю без паузы, — За телефоном? Он там. — Кивком указываю вверх на свои окна. — У меня.
— Привет. — Я ожидал услышать что-то робкое и несмелое, но он держится достойно. Смотрит в глаза. И мне начинает казаться, что он смелее меня. — Вернешь или… Опять начнёшь?
— Пойдем. — Иду к подъезду.
Размагничиваю двери и краем глаза вижу, как плетётся за мной. Но когда оборачиваюсь к нему, резко тормозит и останавливается, будто сомневается в том, что следует со мной идти, и при этом не хочет выглядеть трусом.
Я делаю вид, что ничего не замечаю, и снова его зову:
— Чего застрял? Давай, смелей.
Продвигаемся по подъезду в направлении лифта. И сдается мне, что наше знакомство только начинается. Я не знаю, чем обосновать мои догадки, но я уверен. Быть может, у меня есть скрытые экстрасенсорные таланты. А может быть, просто опыт.
Есть еще нечто третье. Смутное и далёкое. Мне сложно его сформулировать и еще сложнее понять. Но у меня появляется впечатление, что я сам хочу узнать его лучше. Не знаю, с чего бы это, ведь у нас нет и быть не может ничего общего. Единственный вариант — это чувство вины, и он смахивает на правду. И я, наверно, как всегда прав. Мне нужно просто загладить перед ним свой косяк, и все снова вернется на свои места. Скорее всего. Или мне просто хочется так думать.
5. Смешанное
Целесообразней всего сохранить здравый рассудок и подойти к ситуации с холодной головой, но чувства мешают, бросают в жар и все переворачивают. Из опыта знаю, что их нельзя пропускать глубоко через себя. Только поздно об этом думать. Я уже попал.
Чувства выглядят смешанными. Местами знакомыми и чёткими, приевшимися до тошноты. Местами неопознанными и расплывчатыми. Проще говоря, и без пафоса, в моем нутре царит даже не путаница. В нем царит натуральный дурдом. За сертификатом к психиатру в таком состоянии лучше не являться. Мало того, что рискуешь уйти ни с чем, так еще и бонусом, как бы не вынудили ходить к ним в гости раз в неделю или не знаю… В какие там интервалы времени отмечаются.
Что-то подобное я уже испытывал, думаю, даже не раз, но как-то по-другому, как-то более мягко и сглаженно.
Вот, блядь, сам же хотел его видеть и думал о нем целый день, но в то же время стремался. А теперь, когда он здесь, нехотя за мной плетётся, и сам не пойму, зачем мне это нужно.
Чем-то смахивает на мою недавнюю навязчивую потребность. Сначала хотел до белого каления куда-то присунуть, а когда желаемое оголилось прямо передо мной, засомневался. Засомневался так интенсивно, что посетила мысль все остановить. Я не знаю и не хочу разбираться, по чьему велению мой аппетит тогда все-таки актировался. Главное, что смог расслабиться и по итогу ни о чем не пожалел. А вот как пойдет здесь и сейчас — хрен его знает.
Если подумать головой, то просто хотел перед ним извиниться. Но если отключить все мыслительные процессы, то дело в чем-то другом. Что-то есть в нем такое, чего нет во всех остальных. Не знаю, о чем речь, и у меня нет желания угадывать и проводить психологические разборы своих подопечных насекомых. Быть может, они с ума посходили или у них какой гормональный сбой на фоне изменения обстоятельств или на перемену погоды.
Да и вообще, с какого хуя я вдруг стал у них подневольным и как овощ двигаюсь на их поводу?
Слишком запутался.
Впрочем, по хуй. Самое трезвое решение — вернуть ему игрушку, сказать пару слов о том, что я не имел права так себя вести, и хватит с него. Пошлёт, так пошлёт. Не ебет. Дело его. А мое лишь отчасти.
В этот раз джентльмена из себя не корчу. Первый щемлюсь к лифту и внутрь. Жду его. Плетётся за мной нехотя. Руки держит в карманах лёгкой спортивной кофты. Как бы еще не додумался прихватить с собой газовый баллон или нож. Благо обрез с канистрой бензина там не припрятать.
Вижу, что хромает немного меньше. Голова опущена, но спину держит ровно. Смотрит не то в пол, не то на свои кроссы. Избегает зрительного контакта и хорошо. Я и сам не горю желанием встречаться с ним взглядом. Чувствую себя неловко, и это на меня не похоже. Но что есть, то есть.
Нажимаю на почти затертую девятку, когда оба заходим в лифт. Все еще сомневаюсь в верности принятого мной решения. Может, не звать его внутрь? Может, вручить говорилку и всего доброго? Блядь, нет. Что-то мне подсказывает, что если так просто его отпущу, то потом пожалею. Необходимо как минимум попытаться загладить вину. Но как?
Вижу, ему самому не горит находиться рядом со мной. Разница только в том, что ему неприятно, а мне неловко.
Оба прикидываемся, и каждый играет по-своему. Он старательно корчит из себя пустой сосуд, упорно делая вид, что ему на все по хуй. А я вживаюсь в роль слепого, прикидываясь, что не вижу его насквозь.
Подбираю самый оптимальный вариант, когда останавливаемся перед дверью квартиры. Попытаюсь извиниться, если согласится войти внутрь. Если не осмелится, настаивать не стану. Просто верну ему телефон и пускай валит.
Ну, попереживаю день или два — не в первой. А может вообще появится новая проблема или очередная херь на работе. Тогда и подавно о нем забуду.
В квартиру захожу первый. Его зову со спины:
— Заходи.
Отключается холодильник, а мы оба продолжаем молчать и оказываемся в полной тишине.
Первым делом выбрасываю из карманов на тумбу все свои вещи и освобождаюсь от кроссовок. На него не оборачиваюсь и слышу два шага. Только два. Переступил порог и дальше не идет.
Направляюсь в гостиную за его телефоном. На ходу успеваю уловить краем глаза, что входная дверь остается слегка приоткрытой, а он опирается одним плечом об откос.
— Нормально закрой. — Не останавливаюсь и быстрым кивком указываю на дверь, — Я тебя не съем.
Переступаю порог гостиной и слышу напряжённый вздох. Впечатление такое, будто мне плеснули в спину ведро кипятка. Скрываюсь в комнате, а когда беру его трубку, из прихожей раздаётся