— Да, давай. — Он поднимается и выбрасывает чуть меньше половины хот-дога в пакете с салфетками. А я выбрасываю все еще тлеющий бычок. Вот живучий же, а.
Подвожу его через пару кварталов. Пока ехали, несколько раз словил себя на мысли, что хочется на него пялиться. К счастью, удается себя контролировать. Да, все-таки уметь включать голову — это бесценно.
Видимо, недотрах делает свое грязное дело. Или что это еще может быть? Перед командировкой нужно было. По ходу даже необходимо. Только Лерка вот… Нет, я понимаю, что она не виновата и некоторые процессы в своём организме не может силой мысли оттянуть либо ускорить. Потому и получили неоплодотворенную яйцеклетку и все её "вытекающие". Очень не вовремя. Перед самым моим отъездом. И меня. Слегка взволнованного.
Интересно, так у всех бывает? Или может хотя бы у многих? Или это я какой-то не такой?
— Ну, пока. — Авто не глушу. А прощаюсь так, будто завтра увидимся.
— Удачи. — Снова протягивает руку.
После быстрого рукопожатия покидает мою территорию. А я трогаюсь с места и, не оглядываясь на него, отъезжаю. И хорошо, что так. Представление это пора было прекращать.
Трасса, как обычно, выматывает. Думать не хочется. Хочется побыстрее доехать. Упасть на кровать перед телеком. Потискать Лерку и не только. А потом просто уснуть. В обнимку спать не люблю. То жарко, то неудобно. Но все же нуждаюсь, чтоб на соседней половине кровати кто-то тихо сопел. Как-то помогает мне это спать крепче и спокойнее.
По пути заезжаю в суши бар, чтоб заказать сет. Я ведь сюрприз готовил, как-никак. Но если разобраться, то сюрприз — это вроде как я и есть. Ну а суши и бутылка белого полусладкого так… Просто приятное дополнение.
Добираюсь, когда уже начинает темнеть. И что странно, окна в квартире не светятся. В принципе, еще не так поздно. Может, вышла куда. А может решила прогуляться с кем-то из подружек. Я ревнивый вообще-то, но совсем немного. Да и Лерка, она ведь не кукла. Живая. Не на привязи же ее держать. Тем более не знала, что сегодня вернусь. Наверно, скучно ей там одной. Если не застану, то позвоню. Не очень хочется снова за руль. Но если будет нужно, то съезжу, куда скажет, и заберу.
В квартире темно. И вот черт. По ходу в прихожке перегорела лампочка. Ставлю на пол бумажный пакет и… Буквально две секунды спустя меня это прекращает волновать. И кажется…
И, кажется, пора бы мне подобрать челюсть.
Хотелось бы верить, что это не то, что я думаю, но… Мысли путаются… Настолько все неожиданно. Неожиданно слышать то, что я слышу. И не знаю, повезло мне или наоборот не повезло, что не услышали меня.
Теряю счет времени и стою, как вкопанный. Все еще надеюсь, что мне показалось... Послышалось... Но нет… Нет.
Разуваюсь. Теряюсь в догадках… Да как так-то, а? Вот ирония же. Хотел сделать сюрприз ей, а сделал себе. И как поступать теперь? Стоять здесь с фонарём на телефоне вместо свечи и как терпила ждать, когда они там закончат? И долго ли ждать?
Да что за бред? Хватит. Квартира всё-таки моя. Подсвечиваю телефоном и прохожу через гостиную к дальней комнате — к нашей спальне. К нашей — ага, да. В щели прикрытой двери вижу холодный свет. Видимо, перетащили светодиод, чтоб не сильно ярко, но и не совсем темно. Ну так... Хороший подход. Если бы не одно "но".
Больше не медля, отключаю эмоции. Ломать голову смысла нет. Да и анализировать нечего. Слишком яркий факт на лицо. Толкаю дверь и почти одновременно с этим жму на выключатель, чтоб зажечь фоновый свет.
Голоса стихают при вспышке люстры. Лишь шуршание одеяла... Перепуганный взгляд Лерки и... И кто-то еще. Не могу его рассмотреть, так как спрятался под одеялом. Интересно, он старше меня или младше. Блядь… Ну почему меня это волнует?
Тишина.
Мне следует им что-то сказать. Но я настолько охренел, что… Слова я вроде как помню. Но я разучился их произносить. И забыл под ноль, как формулировать мысли.
Всегда обращаюсь к ней по имени. Ласкательно-уменьшительное зверье использую раз в сто лет. Я просто так привык. Вот только сейчас произносить ее имя мне не хочется вовсе. Да и вообще не имею понятия, как я должен на это все реагировать.
Как там в бородатом анекдоте? Приезжает мужик из командировки, а в квартире новая статуя? И вот… Вот же ирония.
Опираюсь плечом об откос. На груди скрещиваю руки. За одну секунду проматываю в голове диалог, который нам предстоит пережить. И с целью сэкономить время, свое и чужое, с трудом выдавливаю из себя вопрос, который и должен был стать заключением нашего разговора:
— Я… — Это что? Я говорю? Не узнаю свой голос. Я будто охрип. Жду несколько секунд и вдыхаю. Беру себя в руки и кое-как договариваю, — Я так понимаю, мы расстаёмся?
2. Безвкусное
Вытягиваюсь на стуле почти полулежа. Расслабленно откидываю голову за мягкую спинку и делаю очередную затяжку вместо глубокого вдоха. Задерживаю в себе табачную горечь. На несколько секунд прикрываю глаза. Медленно выпускаю над собой дым вместо облегченного выдоха. Наблюдаю за ним. Он рассеивается, расползается призраком под кухонным потолком. Серый цвет рассыпается, плавно теряется. Становится прозрачным, потом совсем исчезает и плавится. Оставляет на губах послевкусие и приторный запах на волосах.
Глоток через горло. Снова затяжка, снова выдох в потолок и снова глоток.
Бутылка безвкусного пойла до половины пуста. Или на половину полная. По хуй.
Не то я до сих пор трезв, не то я уже в хлам и пока этого не ощущаю. Не знаю и мне все равно. Все равно пока вечер. А наутро с похмелья захочется несправедливо отправить кого-то из шумных соседей на эшафот.
Резко вздрагиваю и одергиваюсь. Принимаю на стуле обычное положение. Не сказал бы, что звонок в домофон меня напугал. Скорей удивил и стал неожиданным, ведь я никого не ждал. Впрочем, нет. Дело даже в другом.
За неделю я от него отвык. В служебной квартире тоже был домофон, но ко мне никто не приходил и наслаждаться его мерзкой трелью мне не доводилось.
Я не собираюсь двигаться с места и тем более открывать. Желания нет. Нужды нет тоже. И кем бы он ни был, пускай уебует на хуй. Мне нужно не много. Просто пускай оставит меня в