Тут Черников не мог с ним не согласиться. Травили обычно гораздо быстрее. При всём желании один отвар изучать год не будешь даже при разыгравшейся паранойе.
— Надеюсь, удастся отыскать заказчика. Нужна будет помощь… — ректор не договорил, не желая обижать друга предложениями помощи, которые могли быть восприняты как подозрения в его несостоятельности.
— Будет что по твоему профилю, обращусь обязательно, — вымучено ответил безопасник, уже набирая номер телефона для поднятия по тревоге своего ведомства.
Выходя из кабинета Савельева, Пётр Ильич услышал короткие рубленные фразы, адресованные дежурному офицеру:
— Поднять по тревоге все оперативные группы. Сверить списочный состав лекарей, допущенных к правящему роду, с адресами в столице. Задержать всех и доставить до выяснения обстоятельств к нам. Две оперативные группы жду через пятнадцать минут у моего дома. Мы поедем в Кремль.
* * *
Через полчаса имперская служба безопасности входила во дворец.
Савельев предпочитал действовать тихо, без лишнего шума и свидетелей. Они, словно тени, скользили по служебным коридорам дворца, освещённым тусклым ночным светом. Редкие встреченные слуги жались по углам, провожая испуганными взглядами колонны оперативников в чёрных мундирах.
Лекарский корпус размещался в западном крыле, в помещениях, которые когда-то занимала свита императрицы, а потом переоборудовали под лазарет и алхимическую лабораторию. На дежурстве еженощно во дворце находилось два гофмедика. Насколько знал Григорий Павлович, одним из пары дежурных всегда был кто-то из доверенных императрице лекарей. Оперативники рассредоточились, блокируя все выходы, и только после того, как Савельеву доложили, что коридоры перекрыты, он дал команду входить.
Первая комната оказалась пуста. Кровать чуть смята, вещи на своих местах, на столе — открытая книга на латыни, очки, пузырьки с алхимией. Всё выглядело так, будто хозяин вышел на минуту по служебной надобности и вот-вот вернётся.
— Вызовите мне обер-камергера. Он должен знать, где его подчинённые, — дал задание Савельев старшему группы, но тут его взгляд упал на горсть пепла между кроватью и столом. — Дежурного мага смерти сюда, живо.
Пока некромант изучал пепел, в кабинет пружинистым шагом вошёл Штерн Василий Петрович.
Без своего помпезного дворцового костюма, церемониального посоха и парика узнать его было сложно, но застывшая на лице привычка повелевать выдавал его с головой.
— Григорий Павлович, почему не уведомили о проведении спецоперации? — сразу же пошёл в атаку высший придворный чин ближнего круга императрицы.
— Я на время оставляю дворец без лекарей. Прикомандирую вам своих, — пропустив мимо ушей вопрос Штерна, отрезал Савельев, попутно слушая краткий отчёт мага смерти. — Точно человеческий? А допросить душу сможешь?
Некромант разочарованно покачал головой.
— Кто у вас на службе сегодня здесь был? — вновь сосредоточил своё внимание на обер-камергере Григорий Павлович, но тот зло сверкнул глазами и отчеканил:
— Пока вы не станете отвечать на мои вопросы, я не стану отвечать на ваши.
Савельев оценивающим взглядом осмотрел обер-камергера и доверенное лицо императрицы размышляя, мог ли тот быть замешан в заговоре, а после задал вопрос в лоб:
— Вы в курсе, кто травил принца последний год тонизирующими отварами?
— Нет! — резко побледнел Штерн. — Помилуйте, Григорий Павлович! Мои полномочия по этому вопросу закончились на составлении заявки в вашу службу о проверке действия отвара с просьбой дать своё экспертное мнение. Ваша служба сама дала добро на этот отвар! Что с ним не так?
Савельев втянул носом воздух, оценивая искренность собеседника.
— За отваром кроется заговор, Василий Петрович. Поэтому повторю вопрос, кто сегодня был на дежурстве?
— Основным лекарем — Андраш Сабо, вспомогательным для служащих — Иван Сабуров, — перестал мешать работе одного из главных ведомств империи обер-камергер.
— Сабурова взяли, Сабо в корпусе нет. Отправили группу к нему домой, — тут же отчитался один из оперативников.
— Алхимический кабинет опечатали? — на всякий случай уточнил Савельев.
— Так точно!
— Тогда отправьте кого-то к Керимовым с просьбой об услуге. Нужно понять, чей прах мы обнаружили.
Савельев задумался, самыми вероятными были два варианта: либо лекаря устранили, каким-то образом узнав об облаве и обнаружении заговора, либо Андраш Сабо инсценировал свою смерть, подбросил пепел, а сам исчез, заметая следы. И там, и там речь шла о крысе внутри его службы.
— Расширьте радиус поиска Андраша Сабо. Проверьте все поезда, все дилижансы, воздушный порт. Если он жив, то попытается покинуть империю. Перекройте границы.
Пока оперативник исчез, словно испарился, Григорий Павлович кивнул обер-камергеру, давая сигнал отойти на разговор в более приватной обстановке.
Они вышли в одну из оборудованных для пациентов палат, когда Григорий Павлович задал ещё один болезненный вопрос:
— Василий Петрович, кто ещё, кроме принца, мог попасть под действие отвара? Если лекари использовали тонизирующий напиток как прикрытие для подсыпания катализатора, значит, этот напиток могли давать и другим.
Штерн скривился, словно лимон целиком съел:
— Секрета нет. Камер-юнкеры Железин и Морозов на постоянной основе его употребляли «для бодрости». Они часто дежурят по ночам, сопровождают принца в поездках. Лекари рекомендовали им этот состав как общеукрепляющий.
Савельев поморщился. Ещё двое. Кто следующий?
— А принцесса? Ей тоже рекомендовали?
Обер-камергер замялся.
— Было такое предложение, — признал он. — Говорили, что напиток поможет девочке справляться с нагрузками, когда начнутся первые всплески магии. Но…
— Но? — Савельев подался вперёд.
— Фрау Листен отказалась, — Штерн даже улыбнулся, вспоминая. — Сказала: «Никакие тонизирующие средства двенадцатилетнему ребёнку и в помине не нужны. У неё и так шило в одном месте имеется, а уж после тонизирующих средств за ней нужно будет всем дворцом носиться». И настояла на своём. Императрица, когда узнала, только рассмеялась и сказала, что фрау Листен права.
Савельев впервые за эту ночь выдохнул с облегчением. Хоть кто-то проявил здравый смысл. Гувернантку стоило вознаградить, возможно, она спасла принцессу от той же участи, что постигла Урусова в детстве. Пока магическая природа принцессы дала о себе знать только по части магии воды. Будет ли у Елизаветы Алексеевны вторая ипостась, пока было доподлинно неизвестно.
— Что ж, — сказал он, подытоживая их краткую беседу с обер-камергером. — Фрау Листен явно заслужила премию. Остальных лекарей я забираю под арест. Беседовать с ними буду сам. Невиновных верну в целости и сохранности.
Императорская семья возвращалась в столицу меньше, чем через сутки, а это значило, что службе безопасности придётся носом землю рыть, но отыскать хоть какие-то зацепки по этому делу.
* * *
Кхимару вместе с моими властителями неба мы забрали близ Керчи, в месте, где ранее располагалась гробница Великого Погонщика. Оттуда порталом ушли прямиком домой. По дороге Кхимару порадовал меня новостями, что раненных Властителей взял под опеку Великий князь.