Вдруг в коридоре послышались шаги, и дверь без стука отворилась. Бессонов встрепенулся, но вместо знакомой лысины и бороды наткнулся взглядом на широченную грудь в черном бушлате. Пулеметные ленты крест-накрест перетягивали ее. Ниже обосновался флотский ремень, за который были заткнуты три гранаты. На боку моряка в деревянной кобуре висел маузер.
Бессонов поднял глаза. Губастый и лупоглазый чухонец хмурил брови. На рыжей макушке волшебным образом держалась лихо заломленная бескозырка. «Петропавловск» успел прочитать Бессонов золотые буквы на ленте.
Ряженый матрос окинул взглядом предбанник. Удовлетворенно причмокнул и сделал шаг в сторону.
— Прошу прощения за задержку, — прокартавили из коридора, и в комнату влетел Старик. — Чертовски трудно найти мотор, не привлекая внимания!
Бессонов нахмурился. Финский головорез никак не вписывался в задуманный тет-а-тет.
— А чего пулемет не захватили? — ухмыльнулся Бессонов.
Старик скинул на лавку пальто и поправил галстук модной в Австрии гороховой расцветки. Глаза его задорно сверкнули.
— Обождите в коридоре, товарищ, — кивнул он чухонцу.
Финн напоследок смерил взглядом Бессонова, вынул маузер и скрылся за дверью.
— Ну, здравствуй, Бес, — присел напротив Старик. — Сколько лет!
Бессонов отлепился от стены и подался вперед:
— Может, покончим с этим без прелюдий?
— Даже чаю не попьем? — хохотнул Старик, но тут же взгляд его сделался острым, как лезвие золингеновской бритвы. — Принес?
Бессонов положил в центр стола завязанный узлом носовой платок.
— Теперь все? — просипел он.
Лицо Старика разгладилось. Взгляд потеплел. Глаза снова сделались живыми и прищурились.
— Квиты, — подтвердил Старик.
Бессонов медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся с лавки. Уже перед дверью он обернулся:
— А твой балтийский приятель мне в затылок не выстрелит? А, Старик?
Тот возился с узлом.
— Ну о чем ты, Бес? — поднял он голову и спрятал улыбку в бороду. — Ты же знаешь, я слово свое держу. Квиты — значит, квиты.
Бессонов, не прощаясь, вышел.
***
Дверь в предбанник затворилась.
Владимир Ильич жадно разглядывал вожделенный трофей. Серебристая фигурка Орла была на ощупь холодной. Мелкие ледяные иголки тихонько покалывали потную кожу ладони.
Ленин завернул артефакт в платок и сунул в кармашек жилета.
— Молодцом, Бес, — уважительно хмыкнул Ильич. — Думал, не потянешь. А ведь таки справился! Молодцом! — повторил он и надел пальто. — Архивовремя!
До Первого Всероссийского съезда Совета рабочих и солдатских депутатов оставалось меньше недели.
Александр Сальников
Родился и живёт в Ухте. Кандидат технических наук, доцент Ухтинского Государственного Технического Университета. Любил фантастику с детства, а писать начал около десяти лет назад ради развлечения. Участвовал в сетевых конкурсах, публиковался в профильных журналах и сборниках.
| Содержание |
|---|
| Пролог |
| Глава первая. Незваный ленч |
| Глава вторая. Револьверы из прошлого |
| Глава третья. Последний настоящий алхимик |
| Глава четвертая. Туркестанский должник |
| Глава пятая. Охотник за вольными каменщиками |
| Глава шестая. Первый выстрел революции |
| Глава седьмая. Неоправданные ожидания |
| Глава восьмая. В лабиринтах отчаяния |
| Глава девятая. Зарево бунта |
| Глава десятая. Именем революции! |
| Глава одиннадцатая. Святые и грешники |
| Эпилог |
Шимун Врочек
Рим. Книга 1. Последний легат
Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,
По морю к порту Итию, а там — путем сухим;
Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,
Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!
«Здесь будет цирк, — промолвил Ромул, —
Здесь будет дом наш, открытый всем».
«Но нужно поставить ближе к дому
Могильные склепы», — ответил Рем.
Пролог
Смерть в Германии
Начало I века нашей эры. Римская империя раскинулась от Британии до берегов Черного моря. Период расцвета и славы римского оружия.
Германия — свежеиспеченная провинция, прошло всего четыре года с ее основания — служит ареной столкновения цивилизации и варварства. Германские племена, погрязшие в междоусобицах, вынуждены выяснять отношения не силой оружия, но в римских судах. В итоге чиновники жиреют, недовольство варваров растет. Порядка в провинции как не было, так и нет…
Божественный Август, приемный сын Гая Юлия Цезаря, ставший вторым императором, делает Публия Квинтилия Вара наместником в Германии, чтобы тот навел в провинции порядок, как он уже проделал в Сирии и Иудее. Квинтилий Вар хвастливо утверждает, что разберется с варварами в два счета…
Прошло два года.
Провинция Германия, окрестности Ализона, 9 год н. э.
— Давай!
Смотреть — лучшее, на что Марк сейчас способен: он сидит в седле под углом к земле, пытаясь не сверзиться, что совсем не пристало бы декуриону Восемнадцатого Галльского; остальные всадники поставили коней вплотную к его Сомику, так что если декурион все-таки упадет — а он к этому близок, — то круп пегой лошади встретит его падение и, дай боги, остановит. Возможно, тогда всадники второй турмы обратят внимание на своего командира, потому что сейчас он точно не центр их внимания — всадники второй турмы уставились на то, как легионеры готовят пленного германца к распятию.
Тук, тук!
Удары молота звучат с оттяжкой; рябой легионер работает на совесть, молот поднимается и опускается, вгоняя квадратный гвоздь в запястье варвара. Тот скалит зубы и обзывает палачей — легионеров два десятка, с ними центурион — на своем лающем языке, от которого хочется прополоскать рот сначала водой, затем горячим вином с медом. В одном слове столько звуков, что они не помещаются; варвару приходится вдохнуть, прежде чем закончить ругательство. Марк против желания слушает: чего-то, чего-то и чего-то там — и заканчивается на «нен». Интересный язык, для выносливых и терпеливых людей. Сколько нужно сил, чтобы назвать кого-то дерьмом, — страшно представить. Точно, думает декурион и еще немного сползает влево.
Всадники пристрастились к местному пиву, оно дешевое и почти не воняет мочой. «Почти» здесь важно, потому что вода, которую пьют легионеры, по большей части мочой воняет. Болота,