Я уже передал больше тысячи дронов, даже две сотни из них сделали со сбросами, плюс разведывательные. Так что летали дроны, операторы работали. Обучал и командиров, пока своего батальона, до того, как меня перевели, прямому управлению бойцами через дронов. Те с машин, наблюдая с телевизоров как бойцы продвигались, управляли, сообщая где противник. Как бить, и как отбиваться если тот контратаковал. И получали опыт. При этом каждый день, по часу я занимался наукой. Был на связи с Москвой, у меня свой «Старлинк». Полковник Афанасов курировал оба проекта для моих диссертаций на кандидатские. По военной науке я разработал авиабомбы с планирующим модулем. Уже все схемы передал. Меня записали в авторы, у Афанасьева с этим строго, создавали уже первые образцы для испытаний. По инженерному направлению, хочу стать кандидатом технических наук, создавал детекторы против дронов. Выпускать будут на моём заводе у Екатеринбурга, там всё для этого будет, а пока энтузиасты в лаборатории при институте высоких технологий выпустили первую партию, как портативных, так и стационарных. Понятно, главное в программах, но я не зря шестьдесят лет готовился, всё написано было, передал, потому первые партии детекторов выслали к нам, сотню портативных и десять стационарных, скоро должны доставить. А кураторы помогали с оформлением кандидатских. Правда, в дело пустят, когда все испытания пройду и от военных будут рецензии. И мне нравилось, как всё идёт, было интересно. А пока подышав свежим воздухом, заодно по телефону с матушкой пообщавшись, вернулся в штаб, и мы продолжили работы, передавая подразделениям, или артиллеристам, новые вводные.
А в Киев больше не заходили, как заняли окраины, так и встали. Пришёл запрет сверху. Война больше политическая, поэтому и кажется со стороны странной. Я тут поясняю, всё же тут наши люди, русские, но оболваненные. Мне рассказывали, в обычное русское село переезжает пара семей западенцев, с Львовской области, соседних, селятся на окраине, и начинается жестокая пропаганда. А через месяц в школе уже все прыгают и скачут, ругая москалей. И всё это за год-два до СВО. И так во всех сёлах. Русских тут стремительными темпами украинизировали. И командовали именно западенцы. Они тут, бандеровцы, всеми заправляли. И наша задача, уничтожить бандеровцев, и снова русифицировать наших братьев славян. А ведь те добровольно идут в армию и воюют против нас. Осознание приходит, но обычно поздно. Да и не жалеем мы особо тех, кто в форме нацбатов, ВСУ или ТРО. Оружие не складывают, так в ноль. Хотя пленные есть, отправляем в тыл. Самое главное, командуя этой сборной солянкой частей, я получал необходимый опыт и шёл стаж. Поэтому к середине апреля, когда подтвердили звание подполковника, генерал дела вёл честно, пробил, всё же поступил приказ покинуть северные области, и уходить от Киева. Тем более там похоже продовольственная катастрофа начиналась, хотя машины с продовольствием мы готовы пропустить, но бандеровцы у власти отказывались даже вести переговоры по этой теме. А наши машины, те кто в городе засел, расстреливали. Как и тех, кто выходил к пунктам выдачи. Нелюди они, поэтому и работали в Киеве, уже несколько дней, три группы андроидов по пять-шесть единиц. К моменту выхода, одних только оголтелых семь тысяч было зачищено.
А вот меня сняли с командования, и перевели в заместители командира мотострелковой дивизии, что наступает на Херсон. Так что я хоть и здорово помогал выводить, потери были минимальные, вывели всех и в полном порядке, но дальше пришлось проделать немалый путь вокруг хохляндии, чтобы добраться до Херсона. Освоившись на месте зама командира, часто замещая комдива, ему также звонили из Москвы, и мне поручались самостоятельные работы, выдавая нужные подразделения. Дивизия шла на Николаев. Андроиды уже работали, уничтожали ракетные пусковые, что били по Херсонскому мосту. Да по понтонным переправам. Однако ничего, как освоился, двинули, и довольно быстро, загодя выбивая все резервы, что противник кидал в зоне нашего наступления. Тем более нацисты киевские наших кинули, и подписанным перемирием подтёрлись. Тут тоже премьер из Англии примчался и запретил заканчивать войну. Воюем дальше. Комдив так посмотрел-посмотрел, и передал командование дивизией мне, плюс нам ещё подчинили бригаду и отдельный мотострелковый полк, плюс силы усиления, всем этим я и стал командовать. А сам только наблюдал, ведя какие-то записи. Это приказ от министра отслеживать меня. Заинтересовал я того. Ещё бы, у меня два искина работали по медийному моему образу, я стремительно становился знаменитостью по всей России. Мне это нужно было. Ни одного проигрыша, только победы. Также уже массово пошли дроны в войска, включая ударные, детекторы вполне к месту пришлись. Да, в первый день войны, я засветился, и на камеру объяснил, как бороться против дронов, показывая «Сайгу» двенадцатого калибра. Так что и ружья охотничьи массово шли в войска. А дронов у противника к концу весны стало в разы больше, вся Европа начала снабжать, да и Штаты тоже.
Двадцатого мая, взяв Николаев в полуокружение, начались бои за город. А девятого июня, когда бои подошли к концу, боевиков просто выдавили, да и остались там разрозненные группы, после того как мои диверсанты поработали, мне присвоили звание полковника, дали Звезду Героя, и назначили командовать дивизией. Приказ пришёл. Причём, не от моего замминистра, он тут не причём. Президент лично решил. Там ведь тоже отслеживали, кто как воюет и у кого какие успехи. Тем более обе кандидатские я защитил и писал докторские, одну по военной науке по дронам с оптоволокном, а по технической, РЭБ, что глушит всю электронику. Правда, через два года буду защищать, когда пройдёт нужный срок. А пока, ох я теперь развернусь.
***
Очнувшись, в теле отравленного Гены Шевцова, я вздохнул, но стал привычно действовать. Очищался, аптечка стрекотала на шее, медиков вызвал. Дальше также, только попросил раньше выписать, три дня в палате пробыл, вот только когда матушке две квартиры купил и Сене с семьёй помог, пошли полные изменения. По семье, тут железно нужно помочь, что и сделал, а дальше у меня совсем другие планы. Купил новенький коричневый «Патриот», в полной комплектации. Оформлять не стал, без номеров, выехал за город, я уже полностью довёл тело до идеала, но сеть не ставил, я тут не планировал задержаться, ну и стал переодеваться в форму генерала российской армии. На погонах по две звезды. На груди три Звезды Героя, помимо других наград. Как закончил, поправил кобуру с табельным пистолетом, всегда с оружием хожу, достал из медальона-хранилища двух бойцов. Один