Проблем не было, передали, письменные рапорты, включая по последнему делу. Освобождённых наших тоже передал, и дальше обратно. Мы ещё в патруле. Надо сказать, что новички постепенно осваиваются, не скажу, что заматерели, но вот три таких коротких и яростных сшибки, всё же дали какой-то опыт, да и уверенности в себе. А то каждого куста шугались поначалу. Казалось злобные «азовцы» сидят. Те уже свою дурную славу поднимали. Бои за Мариуполь шли, и кадры оттуда идут страшные. Работая камерами спутника, я находил группы, что к нам шли, или обратно, и прихватывал. Часто наводил арту, в основном «Грады», или авиацию. Давно работаю по секторам соседей, несколько колонн взяли. То есть, за эти трое суток у нас было восемнадцать сшибок. Восемнадцать. Пленных мы не брали, после арты или летунов на добивание шли, но фото и видеофиксации было море. Передавал с рапортами. Одних уничтоженных боевиков было за четыре сотни. Мне даже не поверили, комиссию из штаба армии прислали, мол, приписками занимаетесь. Мы уже отдохнули, в новый патруль ушли, и два дня как в поиске, когда я про комиссию узнал. Только что прибыла в штаб бригады. Кстати, его перекинули в Ирпень. Я лично ничего плохого не видел, бил врага как умел, а умел я хорошо. И видимо кого-то это заинтересовало. Вот и сиди тихо мыши. Как-то не получается. А ведь поклялся. К слову, мне звание старшины дали. Комбриг пробил. Сказал через неделю награждение будет. Утвердили нам награды. А тут новые рапорты, как в патруле стали работать, и видеозаписи с доказательствами. Обрабатывают и наверх подают. Вот потому насчёт приписок и приехали. Ну пусть проверяют, там на каждую букву видеодоказательства есть. Надеюсь утрутся ими. Впрочем, надежды мало, честно скажу, там в штабе те ещё бюрократы.
Вот так и работал три дня в патруле. Сутки отдыхаем, один боец убит, из «стариков», слепой выстрел, случайная пуля в голову. Тело домой отправили, и получил двух новичков. Комиссия поработала и результат был неожиданным для меня. А по приказу командующего армии, куда мы входили, мне звание прапорщика дали, взводным стал. Что-то быстро по званиям скачу. Впрочем, оформили, документы сменил. Также меня представили к званию Героя России. Более чем достоин, так комбриг сказал. Операции в патруле, что я проводил, изучались целой группой офицеров, и многим становилось ясно, что слишком всё чётко и по делу. Ну не может доброволец, младший сержант-сапёр, иметь такие знания. Ответов не было, я молчал, вот и решили наградить. А орден «Мужества», за спасение наших и захваченные танки, их так на блокпостах и держали, я уже получил. Вторая награда моя.
Работать было здорово, теперь у меня под командованием весь взвод. Мне разрешили свести его в одно подразделение. Правда, потери были, тут те тоже патрулями работали. Ничего, пополнили. Моё отделение не раз помогало другим патрулям, часто предупреждал что вот-вот в засаду войдут, ну и на помощь спешил в случае нужны. Три недели так воевали. Если крупные силы, наводил «Грады», или «Ураганы», если для «Градов» не хватало дальности. Авиация часто по моим заявкам работала. Мы и сами «иглами» сбили три вертолёта. Транспортный и два боевых, «Ми-24». Пусковые на руках были, узнавал, что к нам летят, именно мы их цель, потому как на нас уже охота шал. Укропы сами блокпосты на дорогах ставили, часто нарываясь на дружественный огонь, и пускали поисковые группы. Мы с юга серьёзно так разворошили это гнездо, изрядные территории почистили, по дороге проехать нельзя, вонь разложения постоянно доноситься. Мы же не хороним их. Времени нет, да и желания, чего уж там. Работал в патруле на участке дальних подходов я до приказа на вывод наших войск с Киевского направления. И тут также всё, ничего не меняется. Однако и результаты были шикарные. Ведь я также незаметно для бойцов использовал дрон со сбросами или эфпиви. Правда, это ночами. А вот днём уже официально и сбросами работал и разведку вёл. Да ещё трёх парней как операторов подготовил, помимо штанного оператора, что постоянно при мне как у взводного. Неплохо дела шли.
Мы в прикрытии были, работали и не допускали до дорог, где наши уходили, боевые группы хохлов. Часто били на марше. Где не успевал, наводил другие патрули, поэтому потери несли эти группы просто сумасшедшие. Однако нацистам их было не жалко, те очень потребительски к людям относились. А вот закончить выход я не смог. Штурмовик отработал, издали пустил неуправляемые ракеты. На нас навели через высотный беспилотник. Накрытие слабое, особо потерь не было, пятеро раненых осколками, а меня снесло ног, приложив спиной о борт «БМД», у меня два «бэтра» и два «БМД». Главное нашпиговало осколками. Мой заместитель командира взвода вызвал вертушку, пока штатный медик перевязывал, и вот так эвакуировали в Белоруссию. Там на живую, в госпитале оперировали. Двадцать два осколка извлекли. А я не жалел, воевал так как хотел, делово. Тем более повреждения позвоночника не зафиксировали, успел эту рану полностью убрать до того, как попал на стол хирурга. И следа не осталось. А оттуда, с другими ранеными, грузовым «Илом» в Россию. Надеялся в Москву направят, но нет, офицерская палата в госпитале города Смоленск. Ну что ж, лечимся. Жаль с парнями расставаться, не факт, что на взвод позже вернусь. Хотя шансы немалые, надо сказать. Лечился, дважды матушка приезжала. Мы кстати постоянно на связи были, общались, с Саней тоже. Постепенно восстанавливался, и хорошо. Много думал, свободного времени немало. И знаете, не находил ошибок. А такие случайности на фронте, не редкость, поэтому их учитывать стоит, но как форс-мажор. Потому и лечился. А когда на ноги стал, попросил отправить домой. Долечиваться буду, посещая госпиталь в Москве уже как восстанавливающийся.
Как же, опустят. Только через две недели всё же перевели в Москву. Хоть на это уговорил. Причём