– Шевцов тут?
Похоже меня ищут. Быстро всё прибрав, с кружкой чая в руке, как будто чаёвничал, вышел на отрытое место, тут коридорчик среди труб и разного оборудование, и молча мотнул головой. Мол, чего тебе? А там дежурный по бараку, я ему сказал куда пошёл.
– Хохотун, тебя к начальнику лагеря, – сообщил тот и поспешил на своё место.
В отличии от меня, тот ватник с номером накинул, так что поморщившись, я пошёл одеваться. Тут до здания администрации идти, пол лагеря пройти надо. Насчёт вызова, не к добру это. С чего это в восемь вечера, когда все разойтись давно должны, одни дежурные остались, начальник тут, и меня вызывает? Никогда такого не было. И опер сегодня ничего не сообщил, утром вместе чай пили, мы в хороших отношениях, тот из наших, два года на СВО, особистом был ЮВО, после ранения работать начал ИТК.
– О, а это совсем не хорошо, – приметив что готов конвой, автозак тоже, я даже замедлил шаг, проходя мимо литейного корпуса, где как раз работал. Сейчас там горели окна, слышано пыхтение пресса. Вторая смена работала. Да, у нас круглосуточное. Я в первой смене впахивал, если что, а всего их три.
Во внеурочное тут управление не работает, только по особым случаям и приказу. Я про администрацию нашего ИТК. Обычно предпочитает на утро всё переносить. А не вот так в спешке. Должен сказать, что я на зоне нахожусь незаконно. В смысле для тех, у кого пожизненное, для таких есть особые зоны. Просто доплатил кому надо и меня перевели в это ИТК. Такая практика не везде есть, но сделали. А тут и меня вызывают, и конвой, машину готовят. Уже подозрительно, уверен, что это всё взаимосвязано. Я не ошибся, меня этапировали на другую зону. Так что наручники на кисти рук, в машину и до аэродрома. Хм, а сюда морем доставляли в прошлый раз. Оказалось, попутный борт был, вот и поторопились отправить, место свободное было. Борт чисто транспортный, не пассажирский, двое конвойных и офицер со мной, вот так и взлетели, погода позволяла. А направили в Хабаровск. И вдруг на зону, где содержаться чисто хохлы. Да ещё националисты, где пробы ставить негде. Это что такое? Прибыли мы уже утром, ещё не рассвело. На аэродроме автозак ждал, мой конвой передал меня и куда-то двинул, а новички, получив меня и бумаги, на эту зону. А я возмутился. Это ещё что такое?! Нет, тут не временное содержание перед отправкой дальше, хотя по бумагам именно так. Завели в барак полный бандеровцами. В общем, отреагировал я так, как думаю от меня и ждали. Через десять минут живых на территории ИТК не осталось. Что тех, кого содержат, что тех кто тут охранял, все были ликвидированы. Чисто сработано, боевые дроны это здорово, выживавших нет. Оставив полыхающие бараки и здания полные трупами, я на «Тигре», трофей взятый с бандеровцев, а те у наших отбили, в сторону реки. С неё взлетел и направился на запад.
Бумаги я изучил, за чьим приказом мой перевод, в курсе, а тот в Москве сидит, искин уже пробил, хочу пообщаться. В принципе, я уже неплохо так подождал. Ничего, проявлю силу воли и дождусь окончания спецоперации в стороне. Не буду участвовать. Клясться не буду, как раз по этой теме я мог и не сдержать клятву. Что мне самому сильно не нравиться, это бьёт по моим принципам. Пообещал или поклялся, так держи слово, а тут себя балаболом считаю. Неприятно, знаете ли. Пока летел, одной рукой управляя небольшим самолётом, двухмоторный, но четырёхместный, пассажирский, я работал лекарским амулетом. Сам я давно переоделся в камуфляж, а пока менял внешность. Времени хватило изменить заметно лицо, и сменить цвет глаз. Чуть изменить оттенок волос. Правда, есть сильно захотелось, но это мелочи. Жевал пока дальше летел, на бреющем к слову. Поэтому сам за штурвалом. Тут автопилот включать не желательно. Поев сменил накопитель, это уже третий, поменял отпечатки пальцев и начал убирать следы ран. ДНК менять буду чуть позже. Это вот так на лету не делается. Вот такие дела. Чуть позже отстоялся в лесу под Иркутском, у меня автодом, купил два, и пока наложницы мылись в одном, в другом я принял душ, запустил «Старлинк», узнавая новости в мире. Оборудование новое, им ещё не светил в сети, старое уже убрал, палённое. Ну и по моему побегу выяснял. Что по наложницам, то да, есть такие. И вот знаете, не передать как я рад был, что те у меня в аурном хранилище хранились, по сути случайно. А две бандеровки. Нашёл на пустой ночной трассе, колесо чинили. Ну сами себе представьте, ночь, два часа, трасса, «Порш-Кайен», две нимфы, одной лет тридцать, другой в районе двадцати, в коротких чёрных юбочках, приталенных белых рубашечках, короткие курточки с меховыми воротниками, меняют пробитое колесо. В Европу от войны уезжали. Как их раньше сами хохлы к рукам не прибрали? Они мимо такой добычи не проедут. Ну я и подкатил. Те обрадовались, думали их военные. Вообще не пуганные. А оказался я, на трофейном «Козаке». А у тех все фенечки в машине по бандере, по нацистам, Правому Сектору. В общем, конченные. Вот и прибрал. А там как-то не до сих стало.