Потирая грудь, нагрузка всё же была, да и столкновение с офицером сказалось, я тогда чуть крик сдержал, но добрался до участка, медленно проехав мимо. Останавливаться не стал, и двинул дальше. Пол бака есть, это хорошо. Денег нет, плохо. Даже козырёк защиты от солнца опустил, заначки тут тоже не было. А дальше, вот так и доехал до дома, где семья Кош жила. Банально расспросил словоохотливую соседку. Недалеко на скамейке сидела, за мелкими внуками на детской площадке следила, покрикивая за тремя сорванцами. Вот тут шок. Семья Кош уехала. Даже стало известно, что она в России. А Дима жив. Это точно, тёща моя бывшая звонила из Москвы другой соседке, что за их квартирой присматривает, а та вот старушке рассказала. Старушка радостно сообщила что их сосед-капитан, из полиции, заработал огромные деньги и сбежал за границу. Недавно его мать продала квартиру и уехала за ним следом. В Испании устроился. Мне стало понятно, что родители банально выкупили сына, договорились, и тот быстро уехал, даже как-то смог добраться до наших. Вариант с вертолётом я не исключал, про это старушка ничего не знала. Значит живы и живут. Уф, гора с плеч, а то я себя изводил. Значит, в сейф в участке лезть смысла нет, не найду я там то, что мне нужно. А вот сейф начальника я бы вскрыл, как раз там думаю найдётся всё то что мне нужно. Впрочем, не в этот раз. А покатил к дому, где двухэтажная квартира заместителя начальника СБУ, буду брать миллионы из дивана. Машина есть, сюда всё и буду переносить. В несколько партий, за раз я просто всё не вынесу. Хотя с хранилищем, может и выйдет.
А на перекрёстке в мою машину, что ехала в потоке на зеленый свет, с боковой улицы влетел бронеавтомобиль «Козак-2», снеся мою машину и ещё две с пути. От удара ремень так врезался в грудь, что я потерял сознание. Ещё помню, как подушки срабатывали.
Очнулся я от резкой вони в нос, открывая глаза, ещё мутным взглядом, слабо понимая, что превзошло, определил, что нахожусь в машине «скорой». И та стоит, слева засёк ветки деревьев, не двигаются. Дверь открыта, холодом тянуло. Сам я в штанах, ботинках и свитере в машине был, жарко, куртку снял и на заднее сиденье бросил. А чёрт, вспомнил. Какой-то урод таранил поток на тяжёлой бронемашине, отбрасывая легковушки, что пушинки. Ну всушники ещё те уроды, для них такое в порядке вещей. Сам не раз слышал и в роликах видел, хотя про такой случай не припомню. Может и был, но видел ли, не знаю. Фельдшер же спросил:
– Так себя чувствуете?
– Непонятно, – прохрипел я. – Надо проверить, всё ли цело.
– Вашу машину перевернуло, ремень и подушки сработали. Так что кроме синяков вряд ли что заработали. Сейчас вас пропальпирую.
Тот действительно ощупал всего, я только на груди охнул. Как бы внутреннего кровотечения не было. Рана-то свежая, могла открыться, с таким ударом. Однако я отмахнулся, мол, вроде лучше стал себя чувствовать. Мне ещё дали подышать ватку, и помогли сесть, под мои гримасы. В окно я рассмотрел лежавший на боку бронеавтомобиль, у которого стояли или возились хохляцкие военные. Вот уроды, наедаюсь все кто там ехал, пострадали. Медик помог мне выбраться, принимая нового пострадавшего, мне же показал в сторону моей машины, что лежала на крыше, но разверзшись я пошёл прочь, сунув руки в карманы. Там ничего ценного не было, только куртка, но от неё так и так нужно избавляться. Я поспешил уйти, пока никто меня не хватился. Да в том бедламе что стоял у дороги, я явно никому не был нужен, и это хорошо. Да уж, я итак рано вышел из больницы, а в таком состоянии так совсем для каких-то дел не гожусь. Есть очень хотелось, время уже за час дня, спросил у прохожего, тот на экран телефона глянул, да, полвторого. Есть хотелось, заметив открытую шаурму, зашёл туда и на восемь оставшихся гривен взял сладкую булочку, и небольшой стакан кофе. А больше на эти деньги я ничего купить не могу. Это в скором времени произойдёт девальвация и гривна подешевеет. Вон самая недорогая шаурма стоит тридцать гривен, а через пару лет меньше чем за две сотни будет не найти. А поев, двинул дальше, выискивая новую машину. Как назло, ничего подходящего. Или припаркованы, или мимо едут. А я уже подмерзать начал. Сейчас хоть весна, но начало, в свитере всё же не то. Приметив довольно крупный гипермаркет, с большой парковкой, я свернул туда. Раздвижные двери отъехали, тёплый воздух бил сверху, а отойдя в бок, не проходя через вторые двери в магазин, через большие обзорные окна изучал тех, кто покидал машины. Также дёрну хранилищем ключи вместе с карманом, способ работающий.
Осмотрев себя, в отражение в стекле, я стал отряхиваться. То-то на меня так смотрели прохожие, меня что, по асфальту от привёрнутой машины волочили? Да грязный я. Однако даже такие движения для меня были тяжелы, но ничего, хоть как-то отряхнулся. А вообще место тухлое для угона машины, полно камер наблюдения, внимание привлеку. Оно мне надо? Я ещё тут месяц жить собирался, и в розыске находится не желаю. Поэтому согревшись, двинул на выход и прочь, продолжая высматривать подходящие машины на угон. Нет, всё не то. Я уже шатался от усталости, да и есть хотелось, яблоко жевал из хранилища, что мне эти булочка и кофе, хотя последнее пусть и взбодрило. Приметив несколько полицейских машин, определив в здании рядом полицейский участок, задумавшись, хмыкнул своим мыслям, можно попробовать проникнуть, но рисковать так не буду, поэтому прошёл мимо. А свернув за угол, даже обрадовался. Вполне новенький синий внедорожник «БМВ» покидал тучный офицер полиции, аж целый полковник. Прихватив папку тот двинул к участку, мимо которого я прошёл. Ну да, всё верно, там места для машин не было совсем, всё занято, а тут тот нашёл свободное место. Осмотревшись, на улице вообще мало народу было,