– П-пока нет, – раздался голос Павла.
В заборе открылась до того совсем незаметная дверь, и во двор с улицы вошел маг, толкавший перед собой полноватого парня, сидящего на чем-то, напоминающем скорее навороченный скутер, чем средство передвижения инвалида.
– Но вы б-были очень б-близки.
– И ты, друг мой, еще говорил, что маячки в телефонах наших прекрасных и мудрых товарищей по команде – излишняя предосторожность, как и просьба к дежурным информировать нас обо всех их вылазках. – Андрей Васильевич появился за их спинами, выходя из комнаты охраны.
– Б-был неправ, – мрачно произнес маг, – совершенно точно неправ.
Инга вздохнула. И без магических способностей было понятно, насколько они облажались.
Глава 18
И его последствия
В кабинете Андрея Васильевича Лопухова царила предгрозовая тишина. Павел стоял в углу у окна и искоса посматривал на троицу провинившихся, замерших перед негатором по стойке «смирно», сам Андрей сидел за столом в спокойной, расслабленной позе, но все равно казался выше всех в помещении. Кроме, пожалуй, самого Павла, но маг почти не участвовал в «воспитании». В этом отношении у них всегда было единоначалие. Только Аслан, взятый третьим с десяток лет назад, позволял себе отчитывать и Кюн, и Демыча, когда они присоединились к команде.
Вся тройка отличившихся смотрела на Андрея как кролики на удава, и маг мог попробовать напрямую почитать их. Только зачем? Все и так понятно.
Вдвоем Кюн и Демыч уравновешивали друг друга, особенно под контролем Аслана. Но тот, пусть и с тяжестью на душе, что Павлу немного льстило, согласился на перевод в Тайную канцелярию. На третье прошение начальник Особого непрозрачно намекнул, что тайники будут крайне недовольны еще одним отказом. А их недовольство – проблемы для всех.
Уход Аслана и появление Инги разрушили существовавшее равновесие, и вот результат. Результат, с которым нужно что-то делать. Самое простое – отказаться от собственной затеи и по завершении нынешнего дела попросить Надю найти предполагаемой племяннице работу. Эмпата даже без образования полицаи оторвут с руками, магиков у них исчезающе мало. Ряды черношинельников иногда пополняли обладатели боевых Аспектов, которым после пары лет практики на улицах открывалась дорога во многие элитные службы. Среди же полицейского сыска, где много бумаг, мало денег, а перспективы почти отсутствуют, магики ценились на вес золота.
Простой вариант, который стоит обдумать. Но проблему это не решит, а лишь заморозит. Им все равно нужен третий младший сотрудник, который так или иначе нарушит равновесие сил.
Когда Павел с Андреем выбивали возможность привлекать краснометочников к расследованиям – всячески акцентируя внимание на том, что вдвоем они физически не способны действовать так же эффективно, как с помощью двоих-троих младших сотрудников, – обговаривалось довольно много условий. В том числе и существенное неравенство в правах и в обязанностях, ограничивающее разрушительный потенциал «молодой поросли». Тогда как раз шла реструктуризация Особого отдела. Но это все в прошлом.
А в настоящем двое младших сотрудников и один вольнонаемный гражданский своим стремлением отличиться не только подвергли опасности себя и других, но и стали причиной судебного иска. Красильниковым ничего не светило как минимум из-за нарушений условий «домашнего содержания» сына, но все равно такие вот эксцессы начальство не радовали. А если начальство не радо, то редко рад кто-то еще. И все потому, что эти трое рядом друг с другом напрочь разучились пользоваться мозгами.
Андрей, закончив гипнотизировать взглядом готовых бухнуться на колени и вымаливать прощение молодых магиков, жестом фокусника извлек из ящика стола три пачки прошитых бумажных листов и протянул отличившимся:
– Ознакомьтесь. Сейчас и где-то вне пределов моего поля зрения. Идите. Кюнней, задержись.
Эмпат и аналитик немного деревянными движениями забрали по стопке листов каждый. Павел со своего места видел, как дрожали руки Демыча, Инга же бросила на мага почему-то испуганный взгляд. Уточнять оба ничего не стали, попрощались короткими поклонами и покинули кабинет.
Через небольшую паузу, когда шаги за дверью стихли, Андрей заговорил, смотря в упор на Кюн. Голос его был ровным, спокойным, но отмахнуться от сказанного не вышло бы даже у Павла, предназначайся выговор ему.
– Очень часто, совершая поступки из желания отсрочить или изменить неприятное нам событие, мы сами приближаем его. Делаем реальным даже в том случае, если изначально его можно было избежать. Инга – не замена тебе. Но если ты продолжишь в поисках одобрения подставлять себя и окружающих, инициируя опасные предприятия за нашими спинами, то мне действительно придется уволить тебя. Приход нового человека не делает тебя хуже или лучше в моих или чьих-то еще глазах, а вот подобные поступки, совершенные из желания показать себя, заставляют задуматься о том, могу ли я тебе доверять. Если у тебя есть вопросы ко мне или к Павлу – ты можешь подойти и задать их вне рабочего времени. Напрямую. Без авантюр.
Обычно полная жизни Кюнней все время, пока негатор говорил, стояла не двигаясь и, кажется, даже не дыша. Андрей протянул ей оставшуюся стопку листов. Щен дерганым движением забрала предложенное, едва не уронив. Поклонилась – и чуть ли не бегом устремилась из кабинета. Павлу казалось, что в глазах девушки стояли слезы.
Щен всегда была эмоциональной. Маг не мог сказать точно, было ли это связано с формой ее Отпечатка за Завесой, который иногда называли «личным духом», или, может, наоборот, именно характер Кюнней сделал из дочери якутского шамана не грозного волка, а увиденного ею однажды померанского шпица. Но причина и следствие значения не имели. Аспект Кюн немало помогал в расследованиях, как и ее искренний энтузиазм. Щенок, смотревшая на мир с собственного ракурса, иногда находила ответы там, где никто другой не догадался бы искать.
Но все же между «найти интересное решение» и «выступить с откровенно опасной инициативой» лежала пропасть. Сам Павел мог одним взглядом умерить пыл Кюн, а вот Демыч, прекрасный аналитик, ей противостоял с трудом. Но противостоял бы успешно, не вмешайся Инга.
Маг почувствовал укол раздражения. Могла бы и сообразить, что не стоит потворствовать этой идее. Не ребенок же ведь.
– Ты так и будешь стоять в углу? – с оттенком веселья осведомился Андрей. – Вроде пока же не за что. Или я чего-то не знаю?
– Мне не д-двадцать, – отрезал Павел.
– Увы, я вынужден с тобой согласиться. Но прошу заметить, что это не помешало тебе еще несколько часов назад самостоятельно вскрывать тайник у Беренгоффа без поддержки экспертов.
Маг отмахнулся:
– Там от тайника одно название.
Павел с Андреем успели «побеседовать» со всеми маготехниками города, которые