— Стрелять не будем? — уточнил Джо.
— Стволы, конечно, тоже пусть возьмут, — ответил я. — Если те начнут стрелять, то ответим. Но сейчас просто покажем им, что «Парадиз» наш, и останется нашим. Но лучше обойтись без лишней крови.
Не мог же я им сказать, что просто не хочу убивать людей Маранцано. Но ему сообщить придется в любом случае.
Джо же кивнул, хотя по нему было видно, что он предпочел бы решить вопрос проще и быстрее. Но он спорить не стал. Строгая иерархия, и если капо решил так, то так и надо.
Вообще бизнес с проституцией надо реструктуризировать. В эскорт и стриптиз, пусть до сексуальной революции еще и далеко. А сексом пусть девчонки занимаются по своей инициативе, и с теми, с кем сами захотят. А нам… Ну пусть платят за аренду номеров, а не долю.
Так будет меньше шансов, что до нас докопаются. А Адонис мне еще нужен, не хочу, чтобы ему дали пятьдесят лет за организацию проституции. Хотя на меня там не выйдут в любом случае — он точно не сломается, и ничего не расскажет легавым.
— Как соберешь парней, позвони Полине, — продолжил я. — Скажи, пусть работает, как обычно. Если придут раньше нас, пусть тянет время. Может перенесет встречу, или просто предложит обслужить их бесплатно. Но чтобы не отказывалась, и не соглашалась напрямую.
— Принял, — кивнул Джо.
— Я приеду туда сам, — продолжил я. — Есть там место, где можно укрыться?
— Да, в переулке. Там черный ход, Полина откроет.
— Годится, — кивнул я.
— Хорошо, тогда пойду собирать парней, — сказал Джо, и поднялся. Он явно почувствовал облегчение из-за того, что я решил влезть в это дело лично. Доверял мне.
Джо ушел, а я отсел за отдельный столик и продолжил сам ковыряться с записями, с тем самым блокнотом, который вел на русском, но писал при этом латиницей. Читал, записывал, иногда сверялся с цифрами, которые давал мне Сэл.
Закончил часам к двенадцати, решил, что пора пообедать, но выпечки, которой в клубе было завались, не хотелось. Как не хотелось и кофе. Так что я поднялся, вышел на улицу. Потом надо будет заехать еще в пару мест.
Я вышел на улицу. Маленькая Италия жила своей жизнью, хотя возле клуба стояла пара парней, которые обсуждали утреннее убийство. Не из наших, и даже не связаны с Организацией, просто местные. А Гальярди тут знали.
Я двинулся через дорогу, убедившись, что меня никто не собьет. Вытащил из кармана ключи от машины, а потом заметил черный Форд, который был припаркован дальше по улице. Едва я вышел, как сидевший в нем парень поднял газету.
Подойдя к машине, я наклонился, вставил ключ, сделал вид, будто замок заклинил, и посмотрел внимательнее в ту сторону. Форд Модель Т, на самом деле темно-зеленый, не черный. Номер Нью-Йоркский. Кто именно там сидел — непонятно, но только вот жест его с газетой был подозрительный. И больше никого в машине вроде как нет.
Может быть, просто ждет кого-то. Мало ли людей паркуется на улице и читает газету, верно?
Только вот у меня чутье еще с прошлой жизни, когда я вел бизнес в России. Наблюдательность — вопрос выживания. А с этой войной паранойя еще сильнее обострилась.
Я выматерился, сделал вид, что машина не открывается. Сунул ключ в карман, а потом вышел на тротуар, и двинулся в сторону Форда. Будто иду на стоянку такси, благо она была недалеко.
Человек за рулем опустил газету и посмотрел прямо на меня, наши глаза встретились. Он был совсем молодым, лет двадцати пяти, с тонкими усиками и узким лицом. Я его не знал, но это явно итальянец, у нас характерная внешность. Он дернулся и попытался завести машину.
И она не завелась. Вон он факт — если хочешь за кем-то следить, то бери нормальную тачку, а не «Железную Лиззи», в которой даже бензин самотеком идет, из-за чего она глохнет на подъемах.
Он попытался завести машину еще раз, я сорвался с места, обежал тачку и рванул на себя дверь с водительской стороны. И тут же ткнул пистолетом, который достал из кобуры, ему в лицо. Прикрывая его при этом полой пальто, чтобы не так видно было со стороны.
Парень за рулем выпучил глаза, одной рукой вцепился в руль, второй потянулся куда-то под сиденье.
— Не надо, — спокойно сказал я ему. Тут и так было понятно, что пока он пушку достанет, я весь магазин в него высажу. — Руки подними.
Он замер, а потом все-таки послушался и поднял руки. Я заметил в его глазах настоящий животный страх, он все-таки знал, кто я такой.
Я наклонился, заглянул в салон, убедившись, что там никого нет. А потом кивнул на пассажирское сиденье.
— Пересаживайся, — сказал.
Он послушался, пересел. Я тоже сел в машину, продолжая держать пистолет у его живота. Запустил вторую руку под сиденье, вытащил оттуда револьвер, убрал в карман. Потом охлопал карманы парня, достал из одного из них стилет, тоже убрал к себе.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Нино… — ответил он.
— Нино? — переспросил я, намекая, чтобы он назвал свою фамилию.
— Нино Гальтиери.
— И кто тебя послал, Нино Гальтиери?
— Мистер Паппалардо, — ответил он, переглотнув.
Понятно и даже вполне себе ожидаемо. Он ведь следит за мной, я и так это знал. А это…
Это на самом деле повод сделать ход, сыграть еще одну шахматную партию, но уже против Стива. И в ней он заведомо в проигрышной позиции, потому что Джо-босс запретил ему следить за мной. Запретил напрямую, еще и при свидетелях.
— Давно следишь? — уточнил я.
— Третий день, — ответил он. — Но я ничего особо не видел, мне просто сказали дежурить тут, на случай, если вы приедете, мистер Лучано.
Понятно. Я в клуб не заходил, а он торчал тут. Ничего не видел особого, естественно, что уже само по себе хорошо. Но все равно.
— Тебе Стив приказал? — уточнил я. — Напрямую?
— Да, — ответил он. — Не убивайте меня, мистер Лучано.
— Если ты будешь сидеть смирно, никто тебя не тронет, — сказал я. — Мы сейчас просто поедем, и навестим одного человека.
— Кого? — спросил он сдавленным голосом.
— Джузеппе Морелло, — ответил я.
Нино побледнел еще сильнее, но спорить не стал. Я завел машину. Да, на этом дерьме придется ехать долго, к тому же трясти ее будет нещадно. Не люблю я такие машины, да и тело это больше привыкло к роскошным Кадиллакам. Да только вот выпускать его мне