Капитан указал направление. Я приложила узкую часть к глазу, зажмурив второй, как это делал Гессен.
И вдруг почти мне в лицо плеснула волна. Я отпрянула, едва не выронив трубу. Без неё всё выглядело таким же, как и прежде.
– Впервые смотрите в подзорную трубу? – улыбнулся капитан.
Я кивнула.
– Там увеличительные стёкла. Они позволяют хорошо разглядеть то, что находится далеко.
Я снова приложила трубу к глазу. На этот раз не вскрикнула, когда вода плеснула мне в лицо. Уже знала, что та волна находится очень далеко от меня.
Видела я лишь небольшой участок моря. Поэтому пришлось водить трубой из стороны в сторону, чтобы увидеть тех самых кашалотов.
– Переместите чуть правее, – посоветовал капитан.
Я послушалась и вдруг увидела тёмные пятна на поверхности воды. Приглядевшись, поняла, что это огромные туши. Одна выпустила фонтан воды прямо в воздух.
– Потрясающе, – выдохнула я с восторгом.
В этот момент я ощущала себя счастливой. Все проблемы и страхи словно растаяли.
Пока позади не раздался загадочный звук. Будто кто-то скрипнул зубами.
Глава 21
Авенар
Я стоял в тени грот-мачты, впиваясь пальцами в шершавую древесину. Ветер, несущий соленую прохладу, был сплошным оскорблением. Он смешивал два запаха: ее – чистый, с горьковатой ноткой полыни, – и его. Вонь дешевого табака, благовоний и расчетливой любезности.
Они были на палубе. Она и этот капитан.
Мои уши слышали каждый их шаг из каюты. Как он наливал ей кофе. Его льстивый смех. Как ее собственный смех – легкий, словно звон хрусталя – вторил ему.
Он сидел с ней за одним столом. Брал ее руку своими грубыми пальцами. А она… позволяла. Улыбалась.
А теперь они стояли у борта так близко, что складки его плаща касались ее юбки. Он наклонялся, его дыхание оскверняло воздух вокруг, а он вручал ей свою проклятую трубу.
И она смотрела. С восторгом. С тем сиянием в глазах, которого я у нее никогда не видел.
Ради чего я все это терпел? Ради чего позволил вырвать крылья и заклеймить себя? Чтобы теперь стоять здесь, бессильный раб, и наблюдать, как другой мужчина заигрывает с моей суженой?
«Свобода в обмен на невесту». Ключ к моим цепям. Возможность снова стать тем, кем был рожден.
Но какая цена?
Что стоит свобода, если за ней последует вечное одиночество? Если с каждым вздохом в пустоте груди будет отдаваться эхо ее смеха, который сейчас принадлежит не мне.
Мысль об этом жгла сильнее магического клейма. Сильнее незаживающих ран.
Ярость, черная и слепая, поднялась во мне. Я впился пальцами в поручень, и раздался оглушительный хруст. Треснул прочный дуб, будто сухая лучинка.
Ее смех оборвался. Я почувствовал, как ее взгляд упал на меня.
Я поднял голову. Наши глаза встретились.
И я увидел: ее лицо, озаренное беззаботной радостью. Сияющие глаза. Счастливую улыбку.
Она была счастлива. Пока я сгорал, она наслаждалась вниманием первого встречного.
Это стало последней каплей. В моих глазах полыхнул огонь. В жилах закипела ярость предков, требующая растерзать соперника.
Улыбка сползла с ее лица. В глазах мелькнуло что-то – испуг? Растерянность? Мне было плевать. Я видел лишь, как ее счастье разбивается о мой взгляд.
Она что-то пробормотала капитану и поспешила к трапу. Спина неестественно прямая.
Химена, тенью следовавшая за ней, замерла. Ее взгляд, холодный и острый, впился в меня. Лишь чистая ненависть и предупреждение. Затем она скрылась вслед за госпожой.
Капитан Ларден проводил их насмешливым взглядом и подозвал помощника – тощего матроса с лицом, похожим на сморщенное яблоко.
Мой слух уловил его слова:
– Ну что?
– Стадо идет к Скалистому архипелагу. Крупные самцы. Но я приметил кое-что получше – самку с детенышем. Молодая. Будет драться до последнего.
– Отлично, – в голосе Лардена зазвенела хищная нотка. – Добудем амбру, отдадим девчонку Минраху и повернем на восток. Готовь лодки. Там дадут втрое больше.
Они отошли, строя планы. А я остался у разломанного поручня, сжимая кулаки.
Они собираются охотиться на кашалотов. Не ради еды – ради забавы и денег.
Так же, как Минрах охотится на драконов. Как я когда-то охотился на людей.
Мир – это хищники и добыча. А я по собственной воле стал охотничьим псом.
Но, видя ее улыбку, направленную не на меня, я впервые подумал, что даже у пса есть зубы, чтобы вцепиться в руку хозяина.
И, боги, как же мне хочется это сделать.
***
Хлоя
Мы шли к мысу Минрах на всех парусах. Ветер крепчал по мере того, как корабль углублялся в море. Качка усиливалась, у меня началась морская болезнь, и все дни я проводила в каюте.
Авенара больше не видела. Хотела увидеть, но запрещала себе думать о нем. Молча терпела надменность Химены, большей частью лежала на кровати, свернувшись в калачик, и размышляла о будущем.
Между тем с каждым днем становилось теплее, ведь корабль шел на юг. Он должен был обогнуть архипелаг мелких скалистых остров и лишь потом повернуть на запад.
Я радовалась солнышку, которое по утрам заглядывало в окно каюты. Подставляла лицо его лучам, не слушая ворчания служанки. И молила Всемогущего, чтобы быстрее увидеть берег.
Время шло. Я начала привыкать к качке и даже нашла в себе силы продолжить общение