Аркит решает игнорировать приказ об изгнании, присоединиться к поселянам и, прикрывшись маской, участвовать в соревнованиях атлетов, которые проводятся во время праздника Первого мая.
Как и следовало ожидать, он побеждает в состязаниях по борьбе, проходящих на глазах у Тезея и его придворных. Его никто не узнает (у Шекспира маски всегда выполняют свою роль). Аркиту даже удается переговорить с Эмилией и поступить к ней на службу.
«К королю пигмеев…»
Однако Аркиту не везет. Дочь тюремщика, влюбившаяся в Паламона, выпускает его из тюрьмы, но не может освободить юношу от цепей.
Паламон находит Аркита и вызывает его на дуэль, но их прежняя дружба еще жива. Аркит помогает ему спрятаться, приносит еду, вино и напильники, чтобы избавиться от оков. Юноши с умилением вспоминают прежнюю дружбу, но тут всплывает имя Эмилии, и вражда вспыхивает вновь.
Тем временем несчастная дочь тюремщика разыгрывает наедине с собой несколько коротких сценок. Сначала девушка вспоминает свою любовь к Паламону, потом отчаянно ищет юношу, чтобы освободить его от цепей, сокрушается, что не может его найти, боится, что он умер, наконец, лишается рассудка, страстно желая узнать судьбу исчезнувшего Паламона, у нее начинается бред:
Хотела б я
Найти лягушку: мне бы рассказала
Она про все, что нового есть в мире.
Еще хотела б раковину я
Иметь и сделать из нее кораблик;
Как северный иль северо-восточный
Подует ветер, – к королю пигмеев
Я быстро понеслась бы: он отлично
Умеет всем предсказывать судьбу.
О пигмеях впервые упоминается в «Илиаде» Гомера. Это карлики, которые постоянно воюют с журавлями (следовательно, они так малы, что журавль может их съесть). Слово «пигмей» происходит от греческого слова, означающего длину руки от локтя до костяшек пальцев; так что рост карликов около тридцати сантиметров. Предполагалось, что они живут где-то в Эфиопии (этим греческим словом называли таинственные земли, расположенные к югу от Египта).
Позднее возобладало мнение, что пигмеи – порождение богатой фантазии древних греков, но, как ни странно, в XIX в. в Центральной Африке действительно обнаружили племена карликов (конечно, ростом не в 30, а примерно в 120 сантиметров).
Вполне возможно, что некоторые из них сталкивались с египтянами, совершавшими военные походы на юг, так как Египет во времена расцвета включал в себя отдаленные земли (например, территорию нынешнего Судана). Вероятно, египтяне брали пигмеев в плен; слухи о карликах (конечно, преувеличенные) проникли в греческие мифы.
Дочь тюремщика с грустью поет песню о девушке, разыскивающей любимого, но потом, теряя последние силы, она с трудом произносит:
Теперь хотела б я, как соловей,
На шип своею грудью наколоться:
Без этого засну я мертвым сном.
В мае соловьи поют всю ночь; существует народное поверье, что соловей прижимается к колючке, чтобы боль не давала ему заснуть и заставляла петь не умолкая.
«…Вепрь пред Мелеагром»
Крестьяне репетируют танец, чтобы доставить удовольствие Тезею и Ипполите, отправившимся на охоту. (Это напоминает пьесу «Пирам и Фисба», показанную для развлечения той же пары в «Сне в летнюю ночь».)
Крестьянами командует педантичный школьный учитель, перегружающий свою речь ненужными указаниями. Например, он велит крестьянам спрятаться в чаще и выскочить оттуда по сигналу, чтобы удивить Тезея:
Сейчас же я бросаю шапку вверх, —
И в этот миг, – заметьте хорошенько! —
Вы выскочить пред герцогом должны,
Как калидонский вепрь пред Мелеагром.
Согласно греческим мифам, Мелеагр был царем Калидона в Этолии. Его имя упоминается в связи с чудовищным вепрем, посланным Дианой (Артемидой) и опустошавшим тамошние земли. Для охотника на «калидонского вепря» собрали огромный отряд; в него вошли многие герои, в том числе Тезей с Пиритоем.
Во время охоты вепрь выскочил из чащи прямо на Тезея. Тот метнул в чудовище копье, но промахнулся. Афинянин мог погибнуть, но стоявший рядом Мелеагр бросил свое копье более точно, отвлек вепря от его жертвы, а потом убил его.
В данных обстоятельствах упоминание школьного учителя о вепре чрезвычайно неуместно.
«Танец мавританский…»
Когда поселяне занимают свои места, оказывается, что не хватает одной девушки. Поначалу кажется, что представление не состоится, но тут на сцену выходит безумная Дочь тюремщика, и ее немедленно включают в число участников.
Прибывает Тезей со своими спутниками. Поселяне прячутся, и Тезея встречает школьный учитель со словами:
…здесь пред вами стая,
Компания, иль сборище крестьян,
Иль, так сказать, веселый хор крестьянский,
Который хочет танец мавританский
Пред господами здесь протанцевать.
Шуточный танец «моррис» (буквально – «мавританский») обычно исполняли на празднике в честь Первого мая. Считается, что он возник из какого-то магического обряда, потому что в танце принимали участие мужчины в масках животных, а другие танцоры стреляли в них. Возможно, это был ритуальный танец, посвященный удачной охоте или плодородию, потому что в танце наряду с остальными участвовали Король и Королева мая.
И действительно, школьный учитель упоминает обоих, рассказывая о представлении. Он говорит, что выйдет первым, а потом:
За мной «Князь мая» следует с женой…
В танце участвуют и другие персонажи; фигура одного из них, по крайней мере, настолько колоритна, что невозможно не понять подлинный смысл праздника, посвященного оплодотворению природы. Это комический простак по имени Бавиан. Он снабжен хвостом, напоминающим о происхождении персонажа от хвостатых сатироподобных духов дикой природы. Школьный учитель, чуть ранее проводивший смотр участников, боялся, что простак нарушит границы пристойности, и говорил:
А где же Павиан!
Мой друг, прошу носить свой хвост прилично,
Чтоб дамы не обиделись.
[В оригинале: «Бавиан». – Е. К.]
Но ясно, что хвост – не единственный атрибут Бавиана. У него есть и фаллос,