В свою очередь Грошавеску вознамерился сочетаться узами брака с женщиной, уже имеющей пятилетнего ребенка и расторгшей брак с мужем. Импресарио Траяна заклинал его не делать это:
– Твое призвание – это музыка, пение, а ты хочешь похоронить себя в семейных заботах!
Грошавеску был непреклонен. Так они стали семейной парой. Но счастье длилось недолго. Тенор был талантлив, энергичен и любим публикой. У него не было времени носить жену на руках и обеспечивать ее покой, он поздно приходил с репетиций и порой до часу ночи засиживался с коллегами в венском кафе «Опера».
Нелли подозревала, что она у него не одна, но оснований не было. Как-то они познакомились с семейной парой – профессором Странски и его хорошенькой женой Жозефиной. Вскоре профессорша поинтересовалась, дает ли певец уроки вокала.
Нелли приходила в театр, следила за мужем. Каждое возвращение домой сопровождалось допросом и семейной сценой. В результате бесконечных истерик Нелли потеряла ребенка: в конце 1926 года у нее случился выкидыш. Ей пришлось лечь в клинику, откуда она вскоре сбежала против воли врачей, решив, что Траян в ее отсутствие встречается с госпожой Странски. Вернувшись домой, Нелли наняла детектива, чтобы он докладывал обо всех перемещениях популярного артиста.
Утром 15 февраля Грошавеску должен был репетировать в театре, но жена узнала, что его там не было.
Ссора
В тот роковой день они были не одни. В квартире присутствовала сестра Траяна Ольга. Она старалась не вмешиваться, но иногда делала попытки примирить супругов. Траян вдруг обнаружил в чемодане платье Нелли.
– Что здесь делают твои вещи?
– Я же еду в Берлин, и мне нужно что-то носить!
– Ты не едешь в Берлин.
– Ах вот как! Это потому, что с тобой едет Странски! Наконец-то ты с ней уединишься!
– Странски со мной не едет!
– Тогда где ты был сегодня утром? Я звонила в театр, там тебя не было!
Ссора нарастала. Траян потребовал, чтобы она вытащила свои вещи из его чемодана, она отказалась, тогда он достал ее халат и бросил его на пол. Нелли снова уложила халат в чемодан и заперла его. Вокруг ключа от чемодана разгорелась борьба. Супруги принялись метаться, бегать вокруг стола, Траян попытался вытолкнуть жену из комнаты. Внезапно Нелли навела на него револьвер и выстрелила в голову. Певец упал.
Ольга Грошавеску с ужасом смотрела на тело своего брата и дымящийся револьвер в руке Нелли. Она побежала за врачом, жившим по соседству, но он лишь констатировал смерть.
– Арестуйте меня, я его застрелила! – таковы были первые слова Нелли, когда прибыла полиция. В тот момент казалось, она потеряла рассудок.
А потом началось разбирательство.
– Да они были образцовой семьей! Его жена, Нелли, сопровождала его повсюду, где это было возможно, – говорили одни.
– Это лишь видимость! Они все время ссорились, и сопровождала она его из ревности, – отвечали другие.
Адвоката защиты доктора Штегера считали патриархом, старым и давно ушедшим в отставку. Он мог разговаривать с клиентом часами, а потом войти в кабинет и потрясенно заявить: «После того что я услышал о госпоже Грошавеску, я убежден, что она будет выпущена на свободу!»
Процесс был запланирован на четыре дня и готовился с особой тщательностью, потому что с самого начала стало ясно: на нем будет аншлаг. Ложа журналистов уже почти обваливалась, а в зал все билеты были распроданы заранее ловкими спекулянтами.
Процесс начался 22 июня 1927 года. В первый день разбирательства стороны еще старались ладить и вести себя прилично. Иллюстрированная газета «Кронен-Цайтунг» от 23 июня 1927 года опубликовала статью «Неверность жертвы убийства понятна». В статье говорилось, что в свои 30 лет Нелли Грошавеску выглядит намного старше, своей внешностью она конечно же не могла увлечь певца. Однако ее приятный голос способен повлиять на присяжных вкупе с ее жалобами на убитого.
На вопрос: «Считаете ли вы себя виновной?» она ответила четко и решительно: «Я не должна себя обвинять!» Ответчица все время утверждала, что ее первый брак с начала до конца был счастливым, она всегда отвергала приставания Грошавеску и не хотела оставлять мужа и ребенка. Но певец буквально преследовал ее, и под его давлением она развелась. Однако вскоре после свадьбы певец показал свою истинную сущность: он играл в карты, пил и побивал жену: «Он плохо обращался со мной, потому что считал, что только та женщина любит своего мужа, которую он бьет».
Затем в их жизни появились Странские – профессор и его жена. Жозефина Странски захотела брать уроки пения, хотя было очевидно, что у нее нет вокальных данных. Нелли утверждала, что они встречались, и певец даже подарил ей платье. Если профессор Странски наносил визит вежливости госпоже Грошавеску, ее муж в это время навещал Жозефину.
– Это катастрофа, несчастье, – сказала вдова, – но у меня нет чувства раскаяния, потому что нет чувства вины.
Прокурор вызвал Ольгу Грошавеску, сестру убитого. Она утверждала, что все началось с обвинений: Траян якобы не был утром на репетиции, а значит – был на свидании. Это привело к ссоре и выстрелу. По словам Ольги, револьвер появился внезапно, а это значит – Нелли все время носила с собой оружие и готовилась к убийству. Сестра певца обвинила Нелли во лжи.
Свидетели говорили о патологической ревности подсудимой. Она следила за мужем, никуда его не отпускала. Даже во время ее визитов к врачу она закрывала своего мужа в соседней комнате, чтобы он случайно не встретился с пациентками, ожидавшими в очереди.
Когда вызвали первого мужа Нелли, он вообще назвал певца негодяем. Семейный врач, наоборот, заявил, что Траян был одним из самых благородных людей, каких он знал.
Наконец появилась Жозефина Странски, которую зал ожидал с нетерпением. Воцарилась тишина. Вошла элегантная, стройная дама с красивым лицом. Она сообщила, что всегда была добра к Нелли Грошавеску и не замечала с ее стороны злобы и ревности. Никаких отношений с убитым у нее не было. Профессор Странски тоже сказал,