Женщина растаяла в воздухе. Я вновь моргнула и проснулась. Сон в сне? Изо рта вырвался протяжный выдох. На всякий случай надо удостовериться. Щипок за кожу на руке. Больно, ура! Я села на кровати. Лучи солнца лились из окна в комнату, в них танцевали пылинки, напоминая мне Свет, из которого сотканы мои Крылья. Все хотят, чтобы Ангел вернула свои воспоминания. Но никто не говорит, как!
Похныкивание из колыбели отвлекло меня, переключив с глобальных проблем на обывательские. Искупать и покормить детей, самой принять душ, и, оставив малышей на маму Горана – Руфь, отправиться на поиски ответов. Гуглом у меня был супруг. К тому же, мне чертовски нравилось гуглить!Хихикнув, я постучала и, не дождавшись ответа, вошла. В комнате было темно. И пусто. На тумбочке что-то блеснуло. Я подошла ближе. Все мы, женщины, сороки – реагируем на блестящее. Главное, уметь распознавать, что сияет на самом деле, а что просто мишура и подделка.
Серебристый матовый кинжал. Витая рукоять с большой буквой «D» в основании клинка, длинное лезвие с вплавленной в середине полосой цвета сливок – кость санклита. Я провела пальцем по ней. На ощупь шероховатая. Только таким кинжалом прямо в сердце можно убить санклита. Мне с трудом удалось отвести взгляд от клинка. Какой же он красивый, мрачный и… опасный.
- Нравится? – раздался голос Горана.
- Да. – Все еще зачарованная кинжалом, прошептала я и взяла его в руку. Холодная сталь уверенной тяжестью легла в ладонь. Пальцы сами собой крепко сжали рукоять, что-то внутри меня знало, как обращаться с клинком. Тело напряглось. В венах вскипела готовность нападать. Я резко развернулась, не отдавая себе отчета, что делаю. Острый кончик клинка ужалил Драгана в голую грудь.
- Все-таки гены Охотницы сказываются. – Он усмехнулся.
Мое дыхание перехватило, и я молча проводила взглядом темно-вишневую капельку крови, которая скользнула из ранки на груди по его стройному торсу и впиталась в полотенце на бедрах.
- Прости, Горан.
- Не за что прощать, Саяна. Такое уже было, - мужчина улыбнулся. – В самом начале.
- То есть я уже не в первый раз тебя режу?
- Громко сказано. – Санклит стер кровавую дорожку. – Видишь, даже следа не осталось. Надо же, в тот раз я тебе сказал те же слова!
- Дааа? А что было потом?
- Вот что. – Он взял мои руки и положил ладонями на свою голую грудь. Какая горячая! Как он мылся, интересно? Кожа обжигает! С нее вода, наверное, попросту испаряется, как с раскаленной сковородки!
- Такие нежные ладошки, – прошептал супруг, прижавшись ко мне и тяжело дыша.
Я подняла голову и утонула в его полыхающем желанием взгляде.
- Саяна! – он накрыл одну мою руку своей, огненной. Другая еще крепче сжала талию. – Волшебная моя! - Драган отвел волосы в сторону и обжег шею дыханием. – Любимая!
Закрыв глаза, я позволила желанию охватить все тело. С губ сорвался стон.
- Господь всемогущий! – выдохнул мужчина. – Что же ты со мной делаешь! – застонав, он поцеловал меня.
Вкус нежности и страсти – успела соскучиться по нему! Все равно помню, никакая вода Леты не сотрет это, вплетенное в мою душу навечно! Мокрые волосы под ладонью, дрожащее тело, сбивчивое дыхание. Полотенце падает на пол. Да и черт с ним!
Как мы оказались в постели, не знаю. Голый, горячий, Горан прижимался ко мне, даря поцелуи. Прикосновение, поцелуй, сплетение языков, стон. Обжигающая кожа его спины под ладонями, бедра сами раскрываются ему навстречу, трусики промокли насквозь, и там, под ними, словно бьется еще одно сердце. Рука в густую шевелюру Драгана, ответный протяжный стон.
- Что же ты со мной делаешь!
Да! С моих губ сорвался смешок. У него словно кнопка там, включающая эти слова! Слова, которые хочется слышать снова и снова! А еще хочется вжаться в него всем телом, стать единым существом, остановить время!
Но вместо времени остановился Горан.
- Почему? – прошептала я, выплывая из марева дикого желания – а мне вовсе не хотелось из него выплывать!
- Умоляю! – прохрипел мужчина, уткнувшись лицом в мою грудь. – Ты меня с ума сводишь, Саяна! Искушение ты мое! Не представляешь, как я тебя хочу!
- Еще как представляю! – моя рука легла на его голову, и санклит содрогнулся всем телом, еще теснее прижавшись ко мне.
- Безжалостная Кара Господа! – простонал он. – Останови, умоляю!
- А если я не хочу тебя останавливать?
- Саяна, - супруг поднял на меня полыхающий взгляд. – Не позволяй поступать с тобой так же, как Алекс! Ты живешь чувствами, знаю. Тебя тянет ко мне, но… - Чувствовалось, что ему тяжело даются подобные слова, - я должен ждать, родная. Ждать, когда ты вспомнишь.
Опять! Все требуют одного и того же! Да если бы от меня зависело, неужели бы!.. Я зарычала от бессилия, закрыла глаза и не смогла удержать слезы, скользнувшие по вискам.
- О, Господи! Не плачь, Саяна, пожалуйста! – Горан стиснул меня стальным кольцом. – Прости!
- И ты меня. – Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не расплакаться.
- Все будет хорошо, жизнь моя! – проворковал мужчина, гладя меня по волосам. - Главное, ты жива. Мама вернулась к малышам.
- Но ты бы хотел, чтобы я вернулась и к тебе.
- Господь и так слишком много мне дал.
- Все будет хорошо, - я обняла его, он снова вздрогнул всем телом, прижался, застонал.
- Что же ты со мной делаешь!
- По-моему, я что раньше чаще всего не особо представляла, что делала, что сейчас, -