По дороге нас окутало облако дыма от пережаренного мяса. С трудом удержав рвотный позыв, я помахала рукой перед лицом, пытаясь разогнать сизую завесу.
- Ведьм они там, что ли, жарят?
- Если наших, из каар, буду только рад, - супруг открыл передо мной дверь автобуса.
- Куда едем? – осведомился Ковач, сев за руль. Рядом с ним, в качестве штурмана, приземлился Спиро.
- Ты же меня знаешь, - я пожала плечами, - пока прямо. Если почувствую что-то, скажу.
Сопровождаемый гудками – это местный способ общения водителей друг с другом и пешеходами, наш «бронебус» влился в поток машин. Время шло, мы бездумно колесили по городу, потом выехали из него. Сжатая стальным кольцом рук любимого, я ощущала легкие касания его дыхания на щеке и шее, но это не сводило с ума, как обычно, не порождало в душе щемящую нежность. Потому что все внутри было сжато тревогой и предчувствием – словно то темное и опасное, что давно уже приближалось, теперь было совсем рядом – протяни руку и… И тебе ее откусят.
За городом нас настигли сумерки. Асфальтовый язык дороги убегал вперед между горных выступов. У их основания копошились люди. Сначала мне показалось, что они зажигают свечи в память о погибших здесь в авариях, но все оказалось куда ужаснее.
- Нико, остановись где-нибудь. – Попросила я, повинуясь зову вибрисс, что вытанцовывали, как безумные.
- Здесь подойдет? – он съехал на обочину и включил аварийные огни.
- Да, спасибо. – Меня буквально вынесло из автобуса. Посмотрела вперед – в стремительно густеющей темноте желтые бусинки таких островков со свечами убегали вперед целым ожерельем. Обернулась – та же картина.
Я подошла к группе людей и замерла неподалеку. Горан накинул на мои плечи свой пиджак – горячий изнутри и пахнущий любимым ароматом. Это немного успокоило тревогу, что бесновалась в душе, как крыса, загнанная кошками в ловушку.
От меня требовалось лишь смотреть. Что ж, так тому и быть. Я молча наблюдала за действом, что разворачивалось на расстоянии пары шагов. Вот к склону горы, где уже лежали цветы, подошел мужчина. Достал из кармана фотографию, что-то пробормотал, закрыв глаза, положил ее в трещину и ушел. Следом подошла женщина. Она долго стояла у скалы, беззвучно шевеля губами, потом дрожащими руками зажгла свечу и установила на камне. Были и другие – один привез сушеную жабу, сунул ей в рот зажженные сигареты и встал на колени, другой посыпал склон листьями коки, полил алкоголем и отбивал поклоны вперемешку с непонятными завываниями.
Потом напротив, через дорогу, остановилась машина. Несколько женщин вылезли из нее и установили на каменном выступе голову какого-то чудища. В ход снова пошли свечи, цветы, бормотания, обсыпания листьями коки и прочее. Людей становилось все больше, вскоре им пришлось занимать очередь, как на маршрутку, чтобы подойти к пластиковому идолу с рогами и клыками. Некоторые выходили на дорогу и чудом избегали смерти под колесами машин.
- Чертовщина какая-то, - пробормотал Горан, когда причитания женщин набрали силу и превратились в истеричные повизгивания.
- Она и есть, - тихо ответила я. – Это «храм дьявола». Один из сотен, а может, и тысяч – и это только в Боливии.
Ритуал закончился также внезапно, как и начался. Расталкивая локтями жаждущих прикоснуться к идолу, женщины подхватили дьявола, бережно укутали в полотно и положили на заднее сидение машины. «Прихожане» культа, посовав им в карманы мятые купюры, разошлись в разные стороны.
Мы подошли ближе и замерли, глядя на опустевший «алтарь». Картинка была не для слабонервных. Потеки парафина на камне змеились вниз, стекая по фото с заштрихованными лицами, тушкам мертвых детенышей морских свинок и цыплячьим головам с выпученными глазами. В основании красовалась козья голова с вываленным наружу языком, в котором торчали булавки. Все это было густо посыпано листьями коки. В нос бил запах дешевого алкоголя.
- Слушай, а ведь я поняла, почему демоны выбрали этот регион, - потрясенно прошептала прозревшая часть меня. – Здесь каждый день столько людей идет к шаманам и колдунам, что и делать ничего не надо – только собирать и направлять эту энергию в нужное место – в озеро!
- Но как?
- Один из способов перед тобой. – Я указала на «храм дьявола». – Люмьер – как огромный аккумулятор, он притягивает эту энергетику и перенаправляет ее. Теперь понятно, почему рядом с озером было тяжело находиться – его напитали этой «чернухой»!
- И что мы можем сделать?
- Узнать, как выключить люмьер.
- Ясно. – Горан вздохнул. – Возвращаемся к поиску Матери сестер?
- И это тоже. Но сначала нужно найти одного юношу, которого я видела, когда залезла в голову к этой ведьмочке, Атапи. Оказывается, у нас с ней есть общие знакомые.
- И кто же это? – муж насупился.
- Один весьма симпатичный колумбийский юноша по имени Рафаэль. Мы с ним встретились, когда Ангел сбежала от Алекса и шла по пустыне, сама не зная, куда. А теперь едем в отель, нужно выспаться. – Я направилась к автобусу.
- Ну уж нет, - Драган догнал меня. – Давай-ка поподробнее об этом юноше!
- Неа.
- Что значит неа?! Саяна!
* * *Атапи
Всего несколько дней прошло, а путешествие в Стамбул уже казалось сном. Или фильмом. Словно и не я это была, а какая-то актриса. Теперь все стало, как раньше. Мне опять велено было ничего не делать, а отдыхать – и еще усиленней, чем раньше, ведь часть моих сил была потрачена, а их надо восстановить. Рафаэль уехал на шахту, заняться было решительно нечем, и за неимением других вариантов, как сказала бы эта фифочка Ангел, которой мне удалось знатно наподдать, я пошла в комнату матери и отчима – читать дневники.
Плевать,