- Да! – хрипло выдохнул я. – О, да! – Риэра продолжала ласкать меня, заставляя изгибаться всем телом. Хотелось посмаковать, растянуть эти потрясающие ощущения, но не выдержал – прижал ее к себе, обхватив за талию, и со стоном излился в ее руку.
- Доставлять удовольствие – это тоже удовольствие! – сумбурно прошептала принцесса, уткнувшись лицом в мою шею.
- Да, моя Касик, - ответил я, вдыхая дурманящий аромат волос и не желая ее отпускать.
- Мы будем счастливы, Деметрий? – она заглянула в мои глаза и тут же, непоследовательная, как и все женщины, не дождавшись ответа, задала новый вопрос. - Ты полюбишь меня?
Врать ей сейчас я не смог бы, даже если бы захотел. Но мне и не хотелось. Поэтому ответ был честным:
- Мне нельзя любить, Риэра. Тот, кто стоит на вершине, всегда одинок. Там есть место лишь одному.
Во взгляде девушки разлилась боль. Но потом улыбка осветила ее лицо, и она нашла силы возразить:
- На ней можно устоять и вдвоем, если знать секрет.
- Какой?
- Нужно прижаться друг к другу так тесно, как только возможно, - она прильнула ко мне.
- Как я до этого прижимал тебя к себе самым сокровенным?
- Да, - ее лицо вновь порозовело, - чтобы мы стали единым целым.
- Так? - я прижал девушку к себе так крепко, что, вероятно, причинил боль.
- Да, - она кивнула. – Тогда ты сможешь устоять на вершине не один.
Глава 17 Озеро
Саяна
Нет, точно пора записывать! А то этот литературный сно-сериал скоро окажется интереснее моей жизни! Да что там, уже оказался. Я покосилась на Алекса, сладко сопящего рядом, вздохнула и перевернулась на другой бок. Понимаю, он меня просто на секс разводит каждый раз, когда требую прекратить бегать от Драгана, но ничего не могу с собой поделать, ведусь!
Клятвенно себе пообещав, что уж завтра-то обязательно припру мужа к стенке – главное, не давать ему трусы снимать, ни его, ни мои – и добьюсь! Чего, пока не знаю. Там видно будет. А пока можно хоть выспаться, чтобы набраться сил перед… перед…
Сформулировать я так и не успела, провалилась в сон. Сериал больше не беспокоил, но сон пришел путаный, бессвязный, картинки сменяли одна другую – то это было озеро в обрамлении гор, которое пришло мне в видении, когда мы с Охотником смотрели на барабанщиков, то отражение девушки в витрине – когда почудились рога, то скалящий зубы черный адский пес.
А потом и вовсе приснились малыши, совсем еще крохи – мальчик-блондин с голубыми глазками и девочка с темными волосами. Они плакали навзрыд, потому что рядом с ними не было мамы, разрывая мою душу на части. Слезинки дрожали на их длинных изогнутых ресничках, а внутри меня все свернулось жгутом от боли. Так хотелось их обнять и утешить!
И под конец я услышала громкий крик – мужской голос звал меня по имени, умолял вернуться – снова, снова, снова! Вздрогнув всем телом, я подскочила на кровати с бьющимся в горле сердцем и долго не могла успокоиться, чувствуя такую тоску, боль в душе, что на полном серьезе начала задумываться о том, чтобы выпить обезболивающее.
Потом заставила себя встать с постели – в надежде, что движение разгонит неприятные ощущения. Махи руками, ногами, наклоны, приседания! Со стороны, наверное, комсомолку за утренней зарядкой напоминаю. Ага, в стрингах и короткой маечке! Хотя если какие-нибудь наркобароны на горе с биноклем притаились, вряд ли их именно такие ассоциации посещают! Правда, важнее, чтобы они сами нас не посетили.
Умная мысль, первая за утро, меня остановила. Ладно, хватит. Я начала заправлять постель. Подушка была мокрой от слез. Перед глазами вновь встали заплаканные личики малышей. Сердце разорвалось на части. Так, хватит, это просто биологические часики тикают! Душ – прохладный, бодрящий – вот что мне необходимо!
Холодная вода и в самом деле помогла. Успокоившись, я выпила кофе, пособлазняла мужа, что сидел с ноутбуком в гостиной, взяла планшет с досье на Драганов и ушла в другую комнату. Когда меня начало тошнить от этой семейки, встала размяться и, проходя мимо стены, вспомнила о сейфе. Как он открывается? Никакого механизма не вижу. Я провела ладонью, надеясь нащупать кнопку или рычажок, что-то тихо щелкнуло, и сейф открылся. Наверное, ненароком нажала именно то, что нужно. Пора мне, видимо, в «медвежатницы» уходить!
На полочках внутри почти ничего не было – наличка, кредитки, паспорта, пара шкатулок и бутылка с водой на донышке. Странно. Я взяла ее в руки, открутила крышку – мне же везде нужно сунуть свой любопытный нос! Пахнет преотвратно! Зачем Алексу протухшая вода? Ладно, у всех свои секреты.
О, а это интересно! В одной из шкатулок лежали кольца - дорогущие на вид. Откуда у моего Охотника такие финансы? И почему ни на одном фото их не было? Может, это принадлежало его матери? Хотя на вид современные. Одно как перевитые золотые нити, сплетенные в середине в галочку, похожую на крылья, что баюкают голубой камень сложной огранки. Другое с прямоугольным камешком того же цвета, перехваченным посередине горизонтальной восьмеркой – символом бесконечности. Крылья и небо. Я примерила их. В голове замелькали едва уловимые тени воспоминаний. Нет, они мои, точно.
Что ж, пусть лежат тут. Руки потянулись к смартфонам. Пока листала фотки, в душе снова засвербело неприятное ощущение – что-то с ними все же не так! Боже! Меня внезапно осенило - ни одного весеннего, осеннего или зимнего фото! Только летние, и все в Петербурге во время белых ночей!
- Саяна! – голос Алекса, донесшийся из гостиной, заставил подпрыгнуть и выронить сотовый. – Любимая, спустись, пожалуйста!
У него странный