Но гномы не оценили жест.
В тишине грота раздался короткий щелчок. Кто-то из командиров звеньев подал сигнал, стукнув по металлу щита. В то же мгновение замерший строй пришёл в движение.
Группы начали плавно расходиться, расширяя охват. Те, что стояли по флангам, взяли на прицел химеру. А две центральные четвёрки, не опуская щитов, синхронно довернули арбалеты в нашу сторону.
Один из гномов с «громовой трубкой» качнул своим странным оружием, наводя его на Зуг’Гала.
— Эй, — подал голос старик. — Мы здесь не ради драки с Подгорными воинами. Мы…
Вот только гномы по-прежнему смотрели на химеру сквозь прицел арбалетов.
И точно так же смотрели на нас.
И никто из них, кажется, не собирался спрашивать, на чьей мы стороне.
Глава 10
Зуг’Гал ещё раз попытался достучаться до гномов.
— Мы не враги вам! — голос старика звучал на удивление спокойно, но я слышал в нём металлические нотки, которые обычно предвещали скорую вспышку ярости. — Эта тварь не имеет к нам никакого отношения. Забирайте её и делайте что хотите. Мы лишь хотим спокойно пройти.
Гоблин врал. Но гномы, кажется, понимали это.
Ему никто не ответил.
Командир подгорного отряда, тот, что стоял в центре строя, резко стукнул металлической перчаткой по кромке щита. Звук получился глухим, но в тишине грота он прокатился под сводами, многократно усиливаясь эхом.
Гномы отреагировали на сигнал и синхронно вскинули оружие. Те, что с чёрными матовыми трубками, взяли нас на прицел. Арбалетчики переложили болты. Щитоносцы на полшага выдвинулись вперёд, плотнее смыкая строй.
Зуг’Гал дёрнулся первым. Он не стал дожидаться атаки.
Его рука скользнула в широкий рукав балахона и вынырнула обратно, сжимая что-то. Это была тонкая прямоугольная пластина, похожая на кусок застывшего стекла, покрытая мельчайшими письменами. Она мерцала бледно-голубым, и свет этот пульсировал в мерном такте.
Старик разломил её одним резким движением.
Раздался хруст и обе половинки артефакта полетели в разные стороны — одна влево, другая вправо. Они упали на пол примерно в трёх шагах от Зуг’Гала, и в тот же миг воздух между ними задрожал, натягиваясь едва заметной, мерцающей пеленой.
Я не успел обрадоваться.
Потому что сцилла, только что послушно вращавшаяся перед моей грудью, вдруг замерцала. Её фрагменты дёрнулись, словно их скрутило невидимой рукой. Орбиты пошли рябью, искажаясь в пространстве. Я смотрел, как они сплющиваются, вытягиваются, будто их свет преломился проходя сквозь мутное стекло.
Я попытался удержать её. Мысленно вцепился в нашу связь.
Но сцилла взорвалась. Совсем беззвучно, вспышкой света. Она полыхнула перед глазами, и тысячи мельчайших осколков разлетелись в стороны, осыпаясь на камень и угасая, не долетев до пола. Вместе с ними исчезло пламя, оплетавшее мои руки до самых плеч. Крылья, которые я успел расправить, готовясь к бою, тоже осыпались подобием пепла.
Магия полностью ушла.
Я мысленно потянулся к рунам, пытаясь хотя бы почувствовать их присутствие, но сцилла не отзывалась. На месте рунного сердца ощущалась лишь абсолютная, давящая пустота.
Рядом жалобно пискнул Арах.
Я обернулся. Полуухий стоял, уставившись перед собой выпученными глазами. Его сцилла исчезла точно так же. Разлетелась осколками, оставив гоблина с арбалетом и коротким кинжалом в дрожащей руке.
— Что… что вы сделали⁈ — завизжал Арах, и в голосе его слышалась животная паника.
Зуг’Гал не обратил на него внимания.
При этом вокруг старика всё так же мерцали рунные щиты.
Я заметил это не сразу. Слишком был ошарашен собственной беспомощностью. Но когда первый арбалетный болт влетел в невидимый барьер и завяз в нём, замерев в дюйме от лица учителя, до меня дошло.
Магия старика не пропала.
Болт повис в воздухе, дрожа, словно в него вцепились сотни невидимых нитей, а затем медленно осел на пол, звякнув металлом о камень.
Арах тоже это увидел.
Его глаза забегали, пальцы судорожно зашарили за пазухой. Я не понял, что он ищет, пока он не выудил оттуда точно такую же тонкую пластину, какую только что разломил учитель. Только поменьше.
Хрустнуло и пластина рассыпалась в пальцах Араха, осыпаясь мелкими блёстками. Гоблин замер, втянув голову в плечи, и уставился на свои руки.
Гномы с трубками нажали на спуск.
Я ждал раскатистого грома. Ждал, что воздух взорвётся и нас размажет по стенам.
Но вместо этого раздались лишь громкие щелчки.
Трубки сработали — механизмы внутри них щёлкнули, что-то явственно провернулось, но магия, которая должна была вырваться из чёрных жерл, погасла, даже не успев родиться. Несколько гномов удивлённо переглянулись, перезарядили оружие и попробовали снова.
Снова тот же сухой щелчок. И тишина.
— Уловки не спасут вас, воры, — хмыкнул один из гномов. — Мы с радостью заплатим железную цену гнусным расхитителям наших святынь.
Гномы перестроились.
Увидев, что громовые трубки совсем бесполезны, они быстро и слаженно убрали их за спины. На смену пришло обычное оружие ближнего боя. Секиры с широкими лезвиями, боевые молоты с гранёными бойками, короткие, но широкие мечи, больше похожие на разделочные ножи для крупной дичи.
Щитоносцы сомкнули строй, прикрывая перестроение. Арбалетчики по-прежнему не собирались отказываться от своего оружия, они прятались за щитоносцами и ждали момента, когда барьеры Зуг’Гала ослабнут.
Командир гномов снова ударил по щиту.
Два коротких, резких удара.
Их строй двинулся на нас.
Шаг. Шаг. И ещё шаг.
Навстречу железной стене учитель бросил склянку. Та разбилась о щит и ядовитое облако вмиг заставило плотный строй распасться.
Первыми рванули двое гномов с секирами. Их целью был Зуг’Гал. Они поняли насколько серьёзную угрозу он для них представлял. Несмотря на тяжесть доспехов, гномы двигались быстро, и когда лезвия секир врубились в невидимый барьер, воздух наполнился низким гулом.
Щиты старика выдержали.
Секиры отскочили, высекая снопы искр, а гномов отбросило назад, на их же товарищей. Но я заметил, как тусклее стал голубоватый свет вокруг учителя. Барьер дрогнул, но он не рухнул, а лишь просел.
Однако гномы поняли, что артефакт Зуг’Гала не бесконечен.
Сразу трое арбалетчиков выпустили болты одновременно. Те влетели в щиты старика с трёх сторон и завязли в них. Зуг’Гал скривился и перехватил посох поудобнее, но отступать не стал.
Тем временем остальные гномы распределились по залу.
Четверо, самых массивных, двинулись к химере. Талли до этого момента стояла неподвижно, наблюдая за происходящим с неестественным спокойствием. Её голова оставалась слегка наклонена набок, чёрные глаза без зрачков скользили по фигурам гномов.
Ещё шестеро направились в нашу сторону.
Арах не стал ждать, пока