— Эти залы заброшены уже много циклов, — подал голос я, стараясь говорить спокойно. — Здесь нет ни жизни, ни постов, только пыль и тени.
Гном медленно повернул голову в мою сторону.
— И только поэтому мы с вами ещё разговариваем, — отрезал он. — Будь это действующий сектор или пограничный пост, с нарушителями разговор был бы коротким: болт в голову.
Я сделал вид, что поправляю баул, и подошёл к учителю почти вплотную.
— Мы не нарушители и не воры. Нас наняли, — произнёс я, доставая из кармана кулон. — И снабдили этим ключом и информацией о схроне с оружием и провизией.
Учитель похлопал ладонью по трофейному гномьему арбалету, висевшему на плече.
Командир некоторое время молчал. Затем подал знак, и один из щитоносцев, не опуская оружия, подошёл, выхватил жетон и передал офицеру. Тот долго вертел его перед прорезью шлема, изучая клейма.
— Жетон подлинный, — наконец констатировал гном.
Он убрал ключ куда-то за спину и снова посмотрел на нас.
— В таком случае вы будете не против повторить свою историю нашему наместнику. Мы сопроводим вас в Чёрный замок. Он находится в ничейных землях, там разберутся, кто ваш наниматель и почему он распоряжается нашим имуществом.
Гном кивнул подчинённым.
— Сдайте оружие. И помните, наместник не любит лжецов, пожалуй, даже больше чем воров.
Глава 16
Командир гномов коротко кивнул, не сводя с нас прицела своего оружия. От строя отделились двое бойцов. Шли они неспешно, подкованные сапоги гулко стучали по камню, выбивая из плит мелкую серую пыль. В их движениях чувствовалась та самая профессиональная скука, которая бывает у людей, выполняющих одну и ту же работу годами. Никаких лишних окриков или демонстративной грубости. Они просто пришли забрать то, что «гостям» иметь не положено.
— Оружие, — произнёс тот, что встал прямо передо мной.
Голос у него был под стать доспеху: глухой и абсолютно лишённый эмоций. Я медленно потянул за ремень и снял с плеча арбалет. Передал его за ложе, чувствуя, как куртка на месте ремня расправилась. Гном принял его одной рукой и, даже не глядя на трофей, передал напарнику. Тот сразу убрал его в сторону.
После, используя «тень», я перехватил одной рукой рукоять двуручника.
Когда я вытянул его и подал гному, тот уверенно протянул ладонь. Но стоило мне отпустить эфес, как ситуация изменилась. Гном не ожидал такого веса. Его рука на долю секунды дрогнула и ушла вниз под тяжестью металла, потянув за собой всё плечо. Раздался резкий скрип доспешных сочленений — боец приложил усилие, чтобы скомпенсировать нагрузку и не выпустить клинок на пол.
Он не выругался и не подал виду, что удивлён, но я заметил, как его пальцы покрепче перехватили обмотку рукояти. Гном поднял на меня взгляд сквозь узкую прорезь шлема. Пару секунд он оценивающе меня рассматривал, а затем коротко кивнул.
Настоящие воины уважали хороший инструмент, даже если он находился в руках возможного врага. Но сейчас на него произвело впечатление, что нескладный я вполне легко управлялся с двуручником даже одной рукой.
Проявлением уважения стало то, что клинок не швырнули в общую кучу. Второй гном подошёл вплотную, и они вдвоём принялись закреплять мой меч на его спине, прямо поверх ростового щита. Они возились с кожаными ремнями, затягивали пряжки, проверяли, чтобы тяжёлое лезвие не болталось и не мешало при ходьбе.
Всё это делалось столь аккуратно, как будто они упаковывали дорогую реликвию, а не отобранный у бродяги лом.
— Арбалет, — гном развернулся к Араху, который к этому моменту уже мелко дрожал всем телом.
Полуухий передал арбалет и свой кинжал. И сделал он это молча, без своего обычного причитания, что даже меня немного удивило. Гном принял оружие, небрежно кинул его поверх баула напарника и перевёл взгляд на старика.
— Что? Заберёте даже палку у старика, нэк?
Гном обернулся к своему командиру. Тот молча кивнул.
— Посох — не палка, поэтому придётся его сдать.
— Как скажете, — гоблин небрежно бросил палку на пол, словно действительно избавлялся от обычной палки или старой кочерги.
— Проверка, — негромко произнёс командир, и ко мне подошёл вплотную ещё один гном.
Он полез в поясную сумку и выудил оттуда небольшой фонарь. Устройство выглядело древним: медная оправа потемнела, местами покрылась налётом, а на боку красовалась заметная вмятина — фонарь явно не раз роняли на камни. Внутри корпуса, за толстой линзой, тускло пульсировал матовый кристалл, испуская ровное свечение.
— Не моргать, — приказал гном.
Его ладонь легла мне на подбородок и резко задрала голову вверх. Бородач поднёс линзу почти к самому моему глазу. Свет не слепил, как факел, но всё равно он был каким-то неприятным. Он бил точно в центр зрачка, проникая, казалось, в самую глубину черепа.
Проверка на наличие сциллы. Хотели выявить среди нас Высших.
Зачем понадобился фонарь, я, признаться, не понял. Зрачки Пробуждённых бликуют ртутью сами по себе, независимо от времени суток и освещения. Поэтому слегка напрягся, предположив, что фонарь всё же не самый обычный и мог являться каким-то артефактом, который поможет им выявить и меня, несмотря что «тень» прикрывала мои зрачки, гася серебристое свечение.
Но нет, обошлось, гном ничего не заметил.
— Ничего, он чист, — буркнул гном, убирая фонарь от моего лица.
Гном шагнул к Араху.
Полуухий дёрнулся, когда светящаяся штука оказалась слишком близко к его носу, и инстинктивно зажмурился, втянув голову в плечи.
— Глаза открой, — без тени эмоций повторил гном.
— Да-да, — пробормотал Арах, с усилием разлепляя веки.
Его жёлтые гоблинские глаза слезились от напряжения.
Гном секунду разглядывал его зрачки, после чего удовлетворённо хмыкнул.
— Высший. Браслет на него.
— Не нужно никаких браслетов…
— Молчать.
— Молчу, молчу…
Спустя десяток секунд на запястье Полуухого защелкнулся браслет из серого металла, шириною в три пальца. Он по кругу был покрыт руническими письменами. Не так уж сложно догадаться о его предназначении.
Гномы перестраховывались, лишив гоблина возможности призывать сциллу.
— Обойдёмся без этого, нэк, — учитель отмахнулся от направленного к лицу фонаря. — Я тоже Высший. Я шаман из племени Гнилой Рыбы.
Гном достал из той же сумки браслет, но уже другой. Толстый кожаный ремень с железными пряжками и рунной гравировкой по всему периметру. Гравировка была мелкой, но аккуратной, явно не