Как рядовой читатель я просто принял это обстоятельство к сведению, но как переводчик я участвовал в постепенном развитии этого процесса. Я приобщился изнутри к духовному кризису, к выпавшим на долю одних карам, и к духовному прозрению других.
С одной стороны, человек, обособившийся и побежденный в своем неизбежном общественном одиночестве. Это Григорий Мелехов, который растерянно мечется между двумя мирами, ибо не знает, какой из них выбрать. Давно знакомые чувства и жизненные привычки тянут его к прошлому, надежды и устремления влекут к будущему. Не обладая ясным мировоззрением, он не в состоянии выбрать путь к будущему и осужден на неизбежную гибель.
С другой стороны, человек, руководствующийся ясным социальным сознанием, солидарный с борьбой своего класса, не знающий сомнений, мучительных вопросов, яда гамлетовских метаний.
Кто из читателей или писателей из частного примера жизни донских казаков не сделал выводов, относящихся ко всей нашей эпохе стыка двух миров?
Вполне естественно, что в романе, события которого развертываются в основном в казачьих станицах, каждый отдельный человек и народные массы постоянно находятся в неразрывном слиянии с окружающей природой.
В этом отношении Михаил Шолохов непревзойден, В его творчестве природа не декорация, не фон, на котором развертываются события. Природа принимает участие в поступках людей, в переживаемых ими трагедиях, сливается с их повседневной жизнью, дает о себе знать так могущественно, что читатели ощущают ее всеми чувствами, не только зрением, но и слухом, обонянием, осязанием.
Я стремился с помощью своего родного языка, его словарного фонда, наиболее близкого к народному, максимально верно и созвучно выразительно передать все оттенки оригинала, сохранить мощную и сочную живописность его диалогов и своеобразия природы. В процессе работы я не раз приходил к выводу, что взятая мною на себя переводческая миссия выше моих сил, и если перевод, в какой-то степени, мне удался, то награда эта тем более ценна для меня как писателя, не говоря уже о моей временной деятельности переводчика. Все пошло на пользу. Опыт и уроки, извлеченные переводчиком, прибавились к опыту и урокам, извлеченным писателем.
Но при всем при том я все-таки остался должником Михаила Шолохова.
* * *Когда-нибудь я напишу о том переводческом опыте, который я накопил, работая над переводами романов «Хлеб» Алексея Толстого, «Далеко от Москвы» Василия Ажаева, «Даурия» Константина Седых, «Степан Кольчугин» Василия Гроссмана, «Повесть о детстве» и «Вольница» Федора Гладкова, рассказов Максима Горького, произведений Антона Макаренко и еще двух романов, над которыми я тружусь сейчас.
Однако накопленный опыт и извлеченные из переводческой деятельности уроки несравнимо более ценны для меня как писателя.
Советский роман последних лет, жизнеутверждающий, проникнутый созидательным оптимизмом, роман, посвященный новому человеку и народу-творцу, помогает нашей литературе освободиться от тягостного, болезнетворного наследия прошлого, порожденного агонизирующим миром, освободиться от литературы, выражающей трагическое общественное одиночество человека, вместе с тонущим миром засасываемого гнилой трясиной.
Пришло время другого мира, который рождается, родился и растет.
Какой писатель может остаться чуждым этому зову времени? И какое значение представляло бы его творчество, если бы он пренебрегал его приметами?
ЧЕЗАР ПЕТРЕСКУ
(Биографическая справка)
Чезар Петреску (1892—1961) — один из наиболее известных румынских прозаиков, академик, лауреат Государственной премии. Родился в селе Хородоу. Юрист по образованию, он со студенческих лет сотрудничал во многих передовых газетах и журналах. Впоследствии Петреску отошел от журналистики и полностью посвятил себя литературе, завоевав большую популярность главным образом романами. После 1944 года Ч. Петреску активно участвовал в общественной жизни новой Румынии, продолжал свою писательскую деятельность и в то же время много занимался переводами, в частности, русской классической и современной советской литературы.
Ч. Петреску дебютировал сборниками рассказов — «Письма рэзеша» (1922), «Дорога меж тополями» (1924), «Человек из мечты» (1926), «Летняя записная книжка» (1927), «Человек, нашедший свою тень» (1928); в которых, в основном реалистически, изображал повседневную жизнь крестьян и горожан, хотя и отдавал немалую дань воспеванию патриархальной старины.
Тогда же, в 20-х годах, взяв за образец «Человеческую комедию» Бальзака, Ч. Петреску задался целью создать всеобъемлющую летопись жизни Румынии XX века. В 1928 году была завершена первая и одна из лучших книг задуманной летописи — «Затмение» (в русском переводе издана под названием «Крушение»). Роман повествует о событиях в Румынии периода первой мировой войны и нескольких послевоенных лет. По своей основной теме, психологической проблематике и образу главного героя он перекликался с западноевропейскими романами 20-х годов о первой мировой войне и трагической судьбе «потерянного поколения». В то же время в романе явственно ощущается влияние Л. Толстого, в частности — его «Войны и мира».
Продолжая осуществлять свой замысел, Петреску опубликовал еще несколько романов — «Патриархальный город» (1930), в котором повествуется о косности и застойности жизни в провинциальном городке, «Черное золото» (1932) и «Клад короля Дромикета» (1933), рассказывающие о разрушительном воздействии проникновения крупного капитала, главным образом иностранного, в жизнь простых людей; «Апостол» (1933), в котором речь идет о судьбе сельского учителя, нашедшего в себе нравственную силу противостоять власть имущим, и «Улица Победы» (1931). В этом романе писатель нарисовал широкую, многогранную картину жизни Румынии конца 20-х годов — мир финансовых и промышленных воротил, бездарных чиновников, продажных журналистов и мир обездоленных. Это роман об утраченных иллюзиях, о судьбе интеллигенции, осужденной капиталистическим строем на физическую или нравственную гибель. В тот же период им написаны фантастические романы «Аранка, фея озер» (1930), «Фантастический балет» (1931) и «Фрам, повесть о белом медведе» (1934), предназначенная для детей.
В конце 30-х и в 40-е годы Ч. Петреску опубликовал еще несколько романов, в идейно-художественном отношении представляющих, правда, значительно меньшую ценность: трилогия «1907 год» (1938—1943), «Роман Эминеску» (1939), «Глаза вурдалака» (1942), «Карлтон» (1944).
После освобождения Румынии у Ч. Петреску вышло много книг. Из них следует отметить