— Да, я просто считаю, что это всё плохая идея, — отмахиваюсь я.
— Ты сейчас шутишь? — нахмурив брови, интересуется она. — Я думала, ты хочешь узнать правду. А ты, оказывается, решила закрыть на всё глаза и жить как ни в чём не бывало? Я тебя не узнаю. Куда подевалась твоя принципиальность?
— Алиса, ты не так меня поняла... Я вовсе не собираюсь мириться со всей этой ситуацией. Просто хочу разобраться, что именно происходит на самом деле, а не ругаться с мужем зря, терзая его своими беспочвенными подозрениями.
— Послушай, я тебя прекрасно понимаю, ты не хочешь поругаться с Антоном раньше времени, но разве можно просто сидеть сложа руки и надеяться, что всё само собой устроится? Лена, я тоже желаю тебе добра. И если Антон невиновен, уверена, мы это быстро выясним...
— Давай отложим этот разговор на потом, — прошу я, морщась. — Голова разболелась.
— Это намек, что мне пора уходить?
— Да, прости, но сейчас тебе действительно лучше меня оставить. Ты же не обижаешься?
— Какие уж тут обиды, — беспечно машет рукой Алиса. — Всё-таки я понимаю тебя, сама бы, наверное, поступила точно так же. Так удобно оставаться женой богатого мужа, осознавая, что приходится закрывать глаза на многое, только чтобы семья была целой. Большие деньги на кону, а тебе совсем не хочется возвращаться обратно в своё прошлое.
— Алиса, дело вовсе не в этом, — вздыхаю я. — Не надо меня стыдить за желание сохранить семью.
— Так я ничего плохого не сказала, — пожимает плечами подруга. — Только странно видеть, как вчерашняя девушка, твердо заявлявшая, что не сможет простить измену, теперь всем своим видом показывает готовность смириться с любыми обстоятельствами, лишь бы вновь не оказаться в одиночестве. Иронично…
— И в чём ирония? Интересуюсь я.
— В том, что долгие годы ты уверяла всех вокруг, какая ты правильная и непоколебимая. А сейчас выходит наоборот? Ну ладно, мне кажется, действительно пора идти. Захочешь поговорить — звони. Больше мешать не буду.
Гордо подняв подбородок, Алиса направляется к выходу. А я остаюсь сидеть на кухне, помешивая давно остывший чай.
— Вот эта и есть твоя лучшая подруга? — раздаётся сзади голос моей свекрови.
— Да, — киваю я.
— Она мне совершенно не нравится, — признаётся Ксения Леонидовна.
— Неудивительно… Вам никто не нравится, — напоминаю ей я.
— Да конечно, — фыркает свекровь. — Я сейчас серьёзно говорю. Эта твоя Алиса выглядит подозрительно. Думаю, неплохо было бы устроить за ней слежку.
— Дурдом какой-то, — тяжело вздыхаю я, поднимаясь на ноги. — Ксения Леонидовна, прекратите играть в шпионские игры. Мы договорились, что наша цель — выяснить правду о моём муже и вашем сыне. Не втягивайте в это мою подругу.
То ли свекровь вняла моим словам, то ли просто затаилась на время, но больше от неё предложений о всяких глупостях не поступало. Всё это время она усиленно пыталась понять, как нам вычислить всех братьев и сестёр Антона. Я понимала, что возможно, мы отправились по ложному следу. Ну для меня это было не так уж и важно, главное, мы не сидели без дела. Но с каждым днём я всё чаще задумывалась над тем, что так не может продолжаться вечно. В конечном итоге мы зайдём в тупик, и я должна буду сделать выбор: простить мужа или подать на развод. С одной стороны, если мне не удастся найти доказательства измены, не будет никакого смысла разрушать нашу семью. Но разве я смогу остаться с Антоном? Ведь каждый раз мне будет казаться, что он меня обманывает. Смогу ли я спокойно с таким жить, или меня окончательно доконает паранойя? Боюсь, что в итоге нас ждёт печальный финал. Так или иначе, в итоге мы разведёмся. Это печально, но именно так всё закончится. Я не смогу по примеру свекрови закрывать глаза на похождения мужа только чтобы и дальше сидеть у Антона на шее. Это того не стоит. Возможно, будет легче, если он честно во всём признается, попросит прощения и пообещает больше так не делать. Быть может, тогда я его прощу, а может и нет. Я пока что сама не понимаю, что бы я сделала. Можно ли вообще простить измену? Ведь как ни крути, это предательство. И нет никаких гарантий, что это не повторится. А что если Антон постепенно превратится в своего отца? Сначала будет скрываться, обманывать, юлить, потом, увидев, что я терплю, начнёт наглеть. И в итоге я сама не замечу, как наш город наполнится внебрачными детьми Антона. Но я не хочу повторения судьбы Ксении Леонидовны. Значит, мне в любом случае стоит готовиться к худшему. Я не хочу заранее переживать о том, что ещё не случилось, но это совсем не просто.
— Лена, мы можем поговорить? — спрашивает Антон, которому уже, видимо, надоело чувствовать себя врагом народа в собственном доме.
— Да, конечно, — киваю я и присаживаюсь рядом с ним на диван.
— Ты можешь объяснить, что происходит? Почему ты ведёшь себя так странно? У меня складывается впечатление, что ты больше меня не любишь и хочешь уйти.
— Я люблю тебя, — вздохнув, отвечаю я, — но мне кажется, что ты меня обманываешь.
— И что же, позволь узнать, навело тебя на подобные мысли? — тяжело вздохнув, интересуется он.
— Несколько дней назад мне позвонила женщина, — тихо отвечаю я. — Я не взяла трубку, но она написала сообщение. Написала, что она твоя любовница, и скинула кучу фотографий, где вы вместе.
— Я могу взглянуть на эти снимки? — интересуется Антон.
— Я всё удалила, — качаю я головой.
— Зачем?
— Я и сама не знаю, — пожимаю я плечами. — Наверное, в тот момент мне показалось, что это хорошая идея.
— Значит, ты поэтому так странно ведёшь себя последнее время и все эти намёки на то, что я тебе изменяю… Теперь понятно, что стало причиной твоей ревности. Ты должна была сразу обо всём мне рассказать.
— Как будто это заставило бы тебя сказать мне правду. Ты мог соврать.
— Мне незачем тебе врать, — качает он головой. — У меня никого нет.