Карантин снят и можно бежать, удобрять почву. Перетерпев особо ощутимый позыв, выскакиваю из бани, предварительно разблокировав дверь.
Мне уже похрен, куда бить струю. Лишь бы не в штаны. Расчехляю член и закинув голову от удовольствия, мечу зеленую травку. С протяжным стоном, ебать, опустошаю мочевой до последней капли. Стряхиваю, а в голове зачетно шумит от облегчения.
— Ой! — кто-то взвизгивает позади меня.
На рефлексе оборачиваюсь, с распахнутой ширинкой.
Я смотрю на нее. Она пялится не отрываясь на мой член. Красивая, но ебанутая на всю свою белокурую головку.
Хм..странно. Очень странно, кроме идей жестко отодрать ее в парилке и отпустить с миром, других достойных наказаний, в уме не формируется.
— Хочешь подержаться. Ближе подходи, — заманиваю ласковым тоном.
Смелей Яся Строгая, я тебя так отблагодарю, за веселые каникулы. Ноги дня три вместе свести не сможешь. Все узнают, что такое плач Ярославны, или Ярославы. Похрен, как ее зовут. Для меня она сейчас мишень. Если не прибью, то точно трахну.
= 4 =
Я так-то не буйный и рукоприкладством в отношении самочек не злоупотребляю. В рамках ебли — бывало, но это под настроение и самочки не против в моменте.
С чертовой Ясей Строгой меня, буквально, прет от бешенства. Да, плевать, что она мне на заправке не дала. Чего уж подбирать выражения. Глубоко срать! Захотел бы отыметь — взял, и уверяю сопротивлялась бы Яся не долго. Секунды три, вот это потолок и статистика.
— Подходи сюда, говорю, — агрессивно дразню, подзывая к себе.
Стоит же на безопасном расстоянии с едой на подносе. А что не в миске? Было б в тему. С самого утра баню охраняю. Жрать я не хочу. Страшно хочу пить и убивать.
— Неа, — мотает головой. Член я припрятал, но Яся продолжает с опаской таращится в область паха.
Выбор очевиден. Вместо основательной трепки, Строгая предпочитает взять мою волшебную палку в руки и поколдовать.
Крекс — пекс!
Дальше по сценарию райское наслаждение.
Тьфу, ты!
Сплевываю на землю, словно прилипшую к языку фразочку.
Вторую мысль — она дикошарая и неприкрытый половой орган ее пугает — отметаю. Хитровыдуманная коза не может быть девственницей. Проще говоря, первое меня больше устраивает. Беру его за правду.
С целками не вожусь и обхожу стороной. Нах нужен лишний геморр, если есть более раскрепощенные особи. Владеющие, так сказать, инструментом в совершенстве.
Почему, так? Потому, что. Кто любит получать энциклопедию в подарок на хеппибездей? Никто. Тупо — скучно и разочаровывает.
Со Строгой в формате, когда я на ней тружусь в поте лица, от скуки точно не помру. Затейница, ебать!
— На цепь посадила. Взаперти держишь, — дергаю бровями, намекая, что других вариантов у меня нет. Они, конечно, есть но, не про ее двинутую честь. Выкуп за меня ей никто не заплатит, пусть зря не надеется.
— Явно не для этого, — несомненно врет.
Обводит языком контур привлекательно — надутых губ, в форме сердечка.
Не делай так. По причине, что мне нравится, как они блестят. А я хочу испытывать отвращение. Бабку с ружьем, что ли на месте Яси представить?
Многократное — Нее.
Изыйди из воображения!
Пусть хоть глаза радуются. От бабки меня чутка подташнивает.
— А, ну все понятно, с головой не дружишь. Сейчас быстро пошла, позвала своего кента — лошка и сняла эту дрянь, с моей ноги. Тогда может быть помилую и кто-то уйдет невредимым, — фонтанирую «позитивом» и держу за кадром, намеченную мной ататайку.
Плохую самочку всем моим бунтующим организмом велено наказать. Дотянуться бы, но это вопрос времени.
Джинсовые шорты она сменила на простяцкий белый сарафанчик с красными маками. По тонюсеньким бретелям сужу, что без лифака. Шишки на голове все те же.
Сколько ей лет?
Девятнадцать?
Двадцать?
Наглости в ней, пиздец, прессом! Я значит, громы и молнии во стороны разбрасываю, а она ноль на массу. То есть, абсолютно не боится.
— Поешь сначала. Или попей. Сушняк, поди, с похмелья замучил. Рассола, уж прости, у меня нет. Аспирин из принципа не дам, помучишься мигренью и перестанешь, пьяным за руль садится. Ты же запросто мог кого-то сбить на дороге, идиот, — отчитывает меня как поца малолетнего. По годам, я старше ее — однозначно. По имеющимся мозгам, аналогично, с перевесом в мою пользу.
— Какой в пизду рассол! Ты вообще, слышишь, что я говорю. Скачи резче царевна — лягушка и веди своего жабыня — болотного сюда.
Лыбится коза драная и пожимает плечами.
— Ох, не похож ты на принца, — хихикнув, что-то невнятное выдает, — На птицу.
— На птицу? — дублирую, основательно озадачившись.
— Ага, на гуся в яблоках, которого на блюдо выложили и вилками тычут, — умостив на бревно поднос, придерживает его коленкой. Достает из — за пазухи мой айфон.
Сука! Она его распоролила, а там, не ебаться, сколько компрометирующей инфы.
— Натан, я надела самое красивое белье, — с восклицанием зачитывает.
— Натан, где ты…
К нему добавляет театральное страдание, якобы от сердечных мук мается.
Стерва!
— Натан, почему не отвечаешь..
Если у нее цель — раздраконить до невминяемого состояния. Поздравляю! Добилась.
— Знаешь, сколько тут сообщений. Двести. Твоей невесте заняться больше нечем? — закончив ерничать над, скопившимися месседжами от личинки, делает лицо сочувствующим и презрительным, — Ты еще и подкоблучник, — для усиления эффекта, тяжко вздыхает. Словно возиться со мной неподъемная тяжесть.
— Я тебе язык вырву! — рявкаю, высекая дрожь из земли.
Ясе, хоть бы хны.
— Так, не дотянешься же. Силенок не хватит. Ешь овсяную кашку, пока не остыла. Пей морсик. Через полчаса вернусь и проверю. Тарелку за собой вымоешь, в нашем санатории прислуги нет, — гримасничает, пользуясь своей недоягаемостью.
Убью же ведьму, ну!
— Это типа не все включено? Плохо подготовилась, — вставляю назидательным тоном.
— А я не готовилась. Экспромт.
— Тебе что от меня надо? Говори прямо, — выпихиваю сквозь сжатые зубы.
— М-мм, — выпятив губы, крутит светлой шевелюрой и мычит. С меня уже скоро кожа кусками начнет отлетать от распирающей злости, — Мне надо, чтобы ты хорошо соображал. Вот, — щелкнув языком, как бы финалит сказанное.
Откровенный наезд на мои умственные способности, слету срывает шлагбаум. Несусь на нее, как лишенный тормоза сапсан, оглушительным ревом предупреждая, что в лепешку раскатаю. Без какого — либо осмысления своего заведомого поражения.
Строгая отлетает метра на три, еще до того, как я цепь до упора натягиваю.
— Ничего не путаешь, Царевна-лягушка!!! — хриплю злостно, пуская шипящий пар из ноздрей.
— Неа, — присев на