Аэрон переглянулся с Вейном. Дознаватель кивнул.
— Всё ясно. Леди Колум, прошу следовать за мной. Вас проводит лекарь. Госпожа Ламари, вам также грозит тюремное заключение до исхода разбирательства.
Когда преступную троицу вывели стражники, в гостиной повисла тишина.
Я посмотрела на Эйнара. Он стоял, сжимая кулаки, словно пытаясь осознать, что только что узнал о собственной матери.
— Прости, — прошептал он. — Я должен был защитить тебя еще тогда, но не смог. Мне жаль.
Я не ответила. Слова были лишними.
Аэрон подошёл ко мне, осторожно положил руку на плечо и немного сжал его.
— Я рядом.
Этого мне было достаточно. Я поднялась и сделала шаг к двери, намереваясь покинуть этот балаган, где только что рухнули последние иллюзии о семейном благополучии. Голова слегка кружилась, но я твёрдо решила, что сейчас мне нужно вернуться к себе.
Аэрон уже направился к выходу, ожидая, что я последую за ним.
Острая, резкая боль пронзила низ живота. Я вскрикнула, схватившись за бок, и невольно согнулась.
— Элен! — Эйнар мгновенно оказался рядом, подхватил меня под локоть. — Что случилось?
Я попыталась выпрямиться, но новая волна боли заставила меня застонать.
— Что с тобой?
— Кажется… — я с трудом перевела дыхание, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота, — кажется, что-то не так.
По ногам потекло кипятком. В ушах застучало. Я осторожно приподняла подол платья и во все глаза уставилась на лужицу у ног.
Слава богу или всем древним божествам, что это оказалась не кровь, но от этого проще не становилось.
— Это оно? — голос Аэрона вдруг осип, но он не растерялся.
В комнате мгновенно воцарилась суматоха. Эйнар тут же подхватил меня на руки.
— Быстро в комнату! Надо найти лекаря! Немедленно!
Я хотела возразить. Было еще слишком рано. Ещё не время, но очередная схватка заставила меня вцепиться в рукав мужа.
— Держись, — он ускорил шаг, почти бежал по коридору. — Всё будет хорошо.
Аэрон шёл следом, бледный, растерянный. Обычно собранный и насмешливый, сейчас он растерял всю свою браваду и ухмылочки.
Я и не заметила, как мы добрались до моей бывшей спальни.
Меня уложили на кровать. Служанки суетливо сновали вокруг, принося воду, чистые простыни, разогревая масло для массажа. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, как они учили, но боль накатывала волнами, заставляя скрипеть зубами.
А лекаря все не было…
Он отбыл вместе с леди Колум. Все это понимали, но молчали. За другим уже было отправлено, но пока безрезультатно, само собой. Нужно было ждать, а сколько — неизвестно.
Аэрон стоял в стороне, не зная, куда себя деть. Его взгляд метался между мной и Эйнаром, но он не решался подойти ближе. Он боялся. Мы все боялись.
Схватки накатывали одна за другой, не давая передышки. Боль была такой острой, что перед глазами то и дело вспыхивали ослепительные пятна. Я сжимала простыни, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но каждая новая волна заставляла меня вскрикивать.
— Слишком рано… — сквозь слёзы прошептала я. — Ещё не время. У меня еще два месяца до родов!
Эйнар не отходил ни на шаг. Его пальцы крепко сжимали мою ладонь, пока он шептал ласковые слова на ухо.
— Ты справишься. Дыши глубже. Смотри на меня.
Я попыталась последовать его совету, но очередная схватка скрутила тело, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в его руку.
Аэрон метался у двери, то и дело бросая на нас испуганные взгляды. Он явно не знал, как себя вести, но и уйти не мог почему-то.
— Выйдите, — резко сказала одна из служанок, протирая мой лоб влажной тканью. — Здесь и так тесно.
Аэрон замер, будто не веря, что ему наконец разрешили покинуть мое «поле боя».
— Я буду за дверью.
— Вон! — отрезала служанка. — Ваше присутствие только мешает.
— Не смей умирать, — Аэрон бросил на меня последний взгляд, полный тревоги, и вышел, тихо притворив дверь.
Умирать я не собиралась, но где-то на краешке сознания стало понятно, почему он так переживает. Всему виной его собственные скелеты, спрятанные в темном чулане сознания. Он потерял свою любимую и не хотел терять меня, свою боевую подругу.
— Если что-то случится, ты ведь позаботишься о нашем ребенке? — прошептала я, глядя на мужа.
Он наклонился ближе и коснулся губами моего виска.
— С тобой ничего не случится. Я с тобой.
Его голос и прикосновения немного успокоили меня. Я попыталась сосредоточиться на его глазах. Таких знакомых и таких родных.
— Дыши, — повторял он. — Медленно. Вдохни. Выдохни. Смотри на меня.
Я следовала его указаниям, но боль не утихала. Каждая схватка казалась бесконечной, а передышка пауза — слишком короткой.
Слишком рано. Слишком больно.
— Эйнар, — я снова сжала его руку, когда очередная волна боли накрыла меня. — Мне страшно.
Он прижался лбом к моему лбу.
— Ты не первая и не последняя. Все будет хорошо.
66
Схватки становились всё чаще, всё мучительнее. Время растянулось в бесконечную череду боли и коротких передышек, во время которых я пыталась собраться с силами.
Эйнар не отпускал моей руки ни на мгновение. Его пальцы поглаживали мои, согревали, напоминая, что я не одна.
— Ты невероятная, — шептал он, вытирая пот с моего лица. — Я горжусь тобой.
Я пыталась улыбнуться, но новая волна боли заставила меня вскрикнуть и вцепиться в его рукав.
— Дыши со мной, — он склонился ближе. — Вдохни… выдохни… вместе.
Я следовала за его голосом, за ритмом его дыхания, пытаясь не потеряться в этом вихре ощущений.
Одно только сбивало с толку, откуда он знает так много про роды. Даже мне так много не было известно, а я ведь читала и расспрашивала служанок в поместье, в котором я жила в последние дни. И мои знания были гораздо ограниченнее.
Я не знала ничего про дыхание или про массаж плеч, да и вообще про многое другое, но Эйнар меня удивил так, что даже страшно было.
— Помнишь, как мы впервые встретились? — вдруг спросил он, пытаясь отвлечь меня. — Ты тогда так сердито посмотрела на меня, будто я лично виноват во всех бедах мира.
Сквозь слёзы я улыбнулась, вспомнив тот день.
— Я думала, ты высокомерный сумасшедший, который только