Лишь несколько раз, у самого дома, мне пришлось прятаться: когда вышла соседка, миссис Роуз Паркер, пожилая сплетница, ненавидевшая меня так же сильно, как магнитные бури. И когда я увидела машину мачехи, выезжающую из гаража. Я жадно всматривалась в знакомый силуэт за рулем, пока машина не скрылась за поворотом. На миг показалось, машина сейчас остановится, и Хелен выйдет, заметив меня за деревьями. Но я как будто превратилась в тень.
Едва дождавшись, когда миссис Паркер вернется в дом, смотреть свои сериалы, я метнулась к крыльцу, вытащила из-под куртки коньки и осторожно прислонила к входной двери.
Мачеха подумает, что колледж отправил коньки с курьером. Ей и в голову не придет, что их принесла вернувшаяся на пару часов с того свеча падчерица. А я не настолько безумна, чтобы писать записку.
Но я хочу, чтобы они у нее были.
Когда я оперлась о дверь, чтобы подняться, едва не упала.
Открыто? Но Хелен уехала через гараж. Она никогда не забывала запереть дверь!
- Нет, Аида, уходи, - пробормотала я.
Нельзя заходить в дом, в котором я выросла. Нельзя цепляться за прошлую жизнь. Я пришла попрощаться, а не ковырять раскаленным прутом свежую рану.
- Зайди, - раздался голос, который просто не мог звучать в этом мире.
Давно умолкший голос.
- Зайди, принцесса, ты привлекаешь внимание. Нельзя, чтобы тебя увидели.
4.5
В аиде я очутилась быстро. Одно касание, недолгий полет – и я лежу на красноватой земле под затянутым смогом небом. А сейчас я словно спускалась туда медленно, напитываясь липким страхом до леденеющих ладоней и колотящегося сердца.
Доски на полу заскрипели, словно дом поприветствовал свою умершую хозяйку. Взглядом я скользнула по стене с висящими фото, но быстро отвернулась. Запечатленные мгновения счастливой смертной жизни сделали еще хуже. Я до последнего одновременно надеялась на игру воображения и то, что это происходит в реальности, не зная, чего боюсь больше.
Но посреди гостиной, там, где я провела почти всю жизнь, смотря соревнования, обсуждая тренировки, празднуя дни рождения и просто валяясь на старом, но удобном диване, посреди прошлой жизни стоял отец.
Словно и не было последних лет. Словно катастрофа не забрала его так внезапно и несправедливо, а я не отправилась в магический мир, хранить завесу между Мортрумом и аидом.
Папа улыбнулся так, словно я всего лишь вернулась из долгой поездки. Он раскинул руки, как делал всегда, когда встречал меня в аэропорту, но я не смогла сдвинуться с места.
- Не рада видеть меня, принцесса?
- Ты выбрался. Выбрался оттуда. Как?
- Это длинная история. Хотел бы я однажды тебе ее рассказать, но, боюсь, возможности не представится. Не думаю, что у нас много времени. Скажу лишь что сделал это ради тебя. Чтобы тебя увидеть. Чтобы ты не смела даже думать вернуться в аид ради меня.
Я отвела глаза, не в силах вынести фирменный отцовский взгляд и солгать, что не думала об этом. Вернуться в аид, найти нужную душу и вывести ее оттуда… сейчас это звучит невозможно, но я была готова торчать в колледже сутками без сна и еды, лишь бы научиться, стать такой, как Дэваль.
Отец не стал ждать, когда я выйду из ступора, и сам заключил меня в объятия. Знакомое ощущение и запах оказались настолько неожиданными, что я всхлипнула и затихла, пытаясь сохранить в сердце давно потерянное ощущение безопасности и любви.
- Как мне жаль, что ты так рано туда попала, девочка моя. Как же я надеялся, что они дадут тебе хоть немного времени.
- Ты знаешь, что меня забрали специально? – Я подняла голову. – Откуда?
- Вельзевул многое мне рассказал прежде, чем запер в аиде. Не верь рассказам о том, что лишь темные души попадают в ад, принцесса. Те, кто перешел дорогу иным, попадают туда не реже, даже если были святыми. Я не святой. Иногда я лгал, обижал, поступал жестоко, иногда делал подлости, но я не навредил миру и не погубил ничью душу. Большую часть жизни я потратил на то, чтобы любить тебя и твою маму. Увы, но простить это Вельзевул оказался не в состоянии.
- Вельзевул знал маму? Тебя? Папа, дай мне хоть капельку информации! Я ничего не понимаю! Они убили меня, привели в Мортрум, угрожают аидом, но в то же время селят рядом с собой и позволяют больше, чем остальным душам. Тебя отправили в аид, за что?! Почему твоего дела нет в архиве? Я пытаюсь найти хоть какие-то крупицы информации, но ощущение, будто нахожусь в какой-то сюрреалистичной книге, где героиня попадает в безумный мир, непонятный лишь ей одной!
- Аида… все сложно. Очень. И хоть я не считаю себя темной душой, достойной аида, ты можешь возненавидеть меня за ложь. А еще я больше всего хочу, чтобы ты была в безопасности, моя девочка, и как бы я ни злился на Вельзевула, наверное, он единственный, кто сможет защитить тебя.
- От чего?
- От кого. От Лилит.
- Мамы Дэваля? Причем здесь…
Я умолкла, услышав щелчок замка, и перестала дышать. Папа, как и всегда, выглядел невозмутимо, но я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить, как в глазах промелькнул страх.
- Хелен знает? – шепотом спросила я.
Едва заметно он покачал головой.
- Останься здесь! Тихо!
Я осторожно высвободилась из объятий и, стараясь не произвести ни единого звука, вышла в коридор. О том, что скажу мачехе, если она вернулась за забытым ланч-боксом, не думала. Увидеть мертвую падчерицу – для нее это будет сильным шоком. Но почему-то сохранить тайну возвращения отца казалось куда важнее, чем собственную.
Однако в дом вошла не мачеха. В дверном проеме, в декорациях моего прошлого, волей жестокой судьбы оказался Дэваль Грейв.
Страж, пришедший за душой единственного близкого мне человека.
4.6
***
Только сейчас Дэваль понял, почему отец так старался выбить из них с Самаэлем наивных мечтательных мальчишек, превратив в циничных беспринципных сволочей.
Мир Земли завораживал. Он обрушился со всей мощью звуков, запахов и цветов. Словно кто-то взял краски Дара и щедро прошелся ими по серо-синему вечно дождливому