Почти шепот.
– Да.
– Я тебя люблю.
Слова тяжелые, весомые. До меня доходит смысл только через секунду. От этих слов мне невыносимо хорошо и невыносимо плохо. Я не знаю, что сказать. Потому что чувствую то же самое. Огромную, жаркую любовь. Желание быть рядом. Сделать счастливым.
От Зарецкого у меня не только бабочки в животе, но и помутнение в голове.
Это лучшие слова в моей жизни. От них хочется летать. Счастье обрушивается на меня огромной волной, и я задыхаюсь. И одновременно это очень страшно – понимать, что придется от этого отказаться. Обязательно.
Потому что иначе никак.
Я чувствую, как сердце замирает, а потом начинает биться сильнее.
– Ты не отвечай ничего, – говорит Костя. – Я не дурак, понимаю, что времени прошло мало. Еще даже месяц не знакомы. Но мне кажется, ты – лучшее, что со мной случилось за жизнь. Ты пришла – и все изменилось.
– Я так не думаю… Мы случайно встретились. Совпадение. Это мог быть другой двор, и…
– Даже думать не хочу. Я бы не променял эту случайность ни на что.
– Медиамагнат Константин Зарецкий испытывает острую нехватку невест, – стараюсь все перевести в шутку. – Да если ты пойдешь на шоу “Холостяк”, очередь из кандидаток выстроится на окраины города.
– А мне не надо очередь, – Костя не дает сбить себя с толку и сохраняет серьезность. – Если не хочешь сейчас – можешь не отвечать. Я подожду.
Киваю и прячу лицо у него на груди. Теперь тишина в доме уютная – она наполнена стуком его сердца.
Завтра. Я все расскажу завтра, и будь что будет.
47
Заседание назначено на одиннадцать, и раннее утро наполнено суетой.
В квартиру в восемь приезжает Костин юрист, и они запираются в кабинете, чтобы обсудить дела.
А я звоню по своим делам. Татьяне. Чтобы понять, на что теперь можно рассчитывать и получится ли вернуть свои деньги.
– О, Лика, очень хорошо, что вы позвонили. У меня новости.
Сердце замирает в нехорошем предчувствии.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего плохого. Я подготовила все документы, и мы можем подавать иск, но ваш бывший муж связался со мной и хочет встречи для обсуждения каких-то моментов. Думаю, что мы его хорошенько напугали и он начнет торговаться.
Ощущение беды не отпускает – и это несмотря на веселый тон юриста.
– Татьяна, а вы уверены, что это не какой-то хитрый ход? Поймите, Олег, каким я его теперь вижу, не тот человек, который мне по доброй воле отдаст даже пакет с мусором.
– Поговорим – узнаем. Если не устроит – документы при нас, и мы просто даем делу ход. Давайте выберем время. Сегодня вы можете подъехать?
– Я сегодня еду в суд. Вместе с Константином Зарецким. Сегодня должен состояться развод.
– А во сколько назначено?
– В одиннадцать.
– Давайте я позвоню и попрошу Олега приехать за десять минут до начала. Он успеет сказать все, что хочет. И если будет нужно, я дождусь конца вашего заседания, и мы все обсудим. И сразу дадим делу ход, если вас не устроит.
– Хорошо. Но…
– Не волнуйтесь. Когда хотят встретиться до суда, обычно желают примирения.
– Очень надеюсь, что это так.
Даю отбой. Кладу телефон в сумку, чтобы не забыть. Все остальное уже собрано – мне нужно только накинуть куртку, и я буду готова.
Чем дольше я жду, когда выйдет Костя, тем больше мне кажется, что сегодня случится беда. Плохие предчувствия переполняют. Я уверена – Олег что-то задумал. И это меня явно не порадует. Только я собираюсь позвонить Маше и спросить совета, как открывается дверь кабинета и выходит Костя.
– Ты готова?
Киваю. Хотя не готова совершенно.
В здании суда созваниваюсь с Татьяной, и мы десять минут ждем Олега в холле. Но никто не приходит. Остается одна минута до начала заседания, мне надо бежать.
Я не понимаю, почему Олег не пришел – вот это не в его духе, точно.
И от такого поступка еще тревожнее. Я предполагаю, что он хочет просто выведать, насколько серьезные у нас с Татьяной намерения. Или прийти вместе с Верой, сделав попытку сделать мне побольнее. Но вот так, просто продинамить?
У Татьяны лицо становится как у Снежной Королевы – сосредоточенное и недоброе.
– Лика, идите. Я тут сама разберусь. Дождусь… Олега, – она кивает на лестницу. – Или не дождусь. После заседания встретимся.
Я бегу и успеваю нырнуть в закрывающиеся двери буквально за секунду до того, как они захлопываются.
И незаметно прохожу ближе к Косте.
Народу в зале много. Я почти никого не знаю. Костя говорил, что тут должны быть и свидетели Оксаниных загулов, и какие-то родственники, и те, у кого она одалживала деньги.
Показания нашей няни сняты заранее, и теперь я очень рада, что Мира уехала. Хорошо, что ее тут нет.
В зале душно. Все беспокойно двигаются, шепчутся, люди встают со своих мест, кого-то пропускают и снова садятся.
Меня должны вызвать под самый конец. Я оказываюсь как раз за Костей, рядом с ним стоят юристы, и поэтому с моего места почти ничего не видно.
Начинается суд. Забавно, но судья та же самая, что разводила меня и Олега. Мне это кажется плохой приметой. В отличие от моего “обычного дела”, сегодня судья очень серьезна и сосредоточена.
Я достаю телефон, выключаю звук и тайком пишу Машке отчет. Она посылает смайлы и жалуется, что хочет быть там и лично посмотреть на Оксанин проигрыш.
Я не сильно разбираюсь в мелочах процесса, я думаю про другое. Про то, как буду жить без Кости.
Раньше, когда меня предал Олег, я вообще не представляла себе никакой жизни. Впереди виделась только огромная черная дыра – еще шаг, и все пропало.
Сейчас все по-другому.
Сейчас меня рвет на куски от того, что я выбираю между двумя видами счастья. Жизнью со своим малышом и жизнью с любимым мужчиной. Беда в том, что у этих двух жизней нет общей точки.
Сначала я хочу рассказать Машке, что у меня с Зарецким роман, но потом понимаю – не нужно. Потому что она хоть и подруга, но из желания сделать лучше может начать убеждать меня принять решение. И я знаю, какое это решение.
Судья что-то говорит, юристы предоставляют какие-то документы. Все