Усадьба Межаковых и село Никольское тоже не остаются без внимания. Ведётся большая краеведческая работа по изучению истории села, собираются материалы для музея. В мае 2002 года посёлок Устье и село Никольское посетили наследники рода Межаковых, приехавшие побывать в местах жизни их славных предков: Инна Михайловна Рау из города Любек (Германия) и Валентина Яковлевна Данильченко с дочерью Ириной (г. Москва) – правнучка известного учёного-философа, естествоиспытателя второй половины ХIХ века Николая Яковлевича Данилевского.
«Великий Устюг – родина деда мороза»
Так теперь называется обширная программа строительства вотчины Деда Мороза на земле великоустюгской. А как появилась эта затея? Знающие люди говорят: придумали её мэр Москвы Юрий Лужков и художник Зураб Церетели. Дело было так. Высоких гостей из столицы угощали стерляжьей ухой близ Троице-Гледенского монастыря. Там есть деревня Морозовица. Лужков интересуется: почему Морозовица? Разве только в ней морозы зимой? А не отсюда ли вышел Дед Мороз? А почему бы не сделать Морозовицу, этот монастырь, вотчиной Деда Мороза? Вот так и зародилась идея. Потом вотчину утвердили в другом месте – на берегу Сухоны, в сосновом бору. Там развернули строительство теремов, туда завезли зверей… И о родине Деда Мороза стали знать по всей России, повалили туда туристы… И Устюг приобрёл новую славу – сказочную.
Есть и другая легенда появления в Устюге Деда Мороза. Её талантливая местная поэтесса ОЛЬГА КУЛЬНЕВСКАЯ так выразила художественным слогом.
Там, где лес стоит стеной —
молчаливой и густой,
зори водят хороводы
по-над Сухоной-рекой,
разливая алый свет
дню ушедшему вослед, —
на горе высокой Гледен
жили братья много лет.
Первый звался Водолей:
тёплый взгляд из-под бровей,
а в глазах – речные блики
неба синего синей.
А второй был брат Мороз,
только нет, не Красный Нос,
был чуть-чуть он покапризней,
потому, что младшим рос.
Жили братья, не тужа,
в душу, говорят, душа.
Оба высоки и статны,
и трудились не спеша.
Ведали они водой —
дождевой и снеговой
и речною, и озёрной —
каждый в срок, но только в свой.
Водолей снега топил,
и дожди на землю лил,
и сливал реку с рекою,
в общем, «слякоть» разводил.
А Мороз выковывал льды,
чтобы не было воды,
реки зимами морозил…
Так и жили без беды.
Только как-то вышел спор,
очень крупный разговор,
и поссорились два брата —
не бранившись до сих пор!
Водолей махнул рукой:
«Брат, прощай, и Бог с тобой!..»
И за Сухону подался —
на тот берег, что крутой.
А Мороз в обиде весь,
по округе подал весть:
«Здесь Морозовица будет,
я хозяин буду здесь!»
Только вскоре заскучал,
головою покачал:
«А пойду-ка я по свету», —
он сердито проворчал.
Поросли быльём слова,
только, правда – не молва:
под крылом святого храма
деревенька тут жива.
Сколько лет он пробродил,
только где и не ходил,
и в путях-дорогах длинных
много валенок сносил.
Был он там, где холодней, —
это место всех белей,
там, под северным сияньем,
где хозяин – Вьюговей.
По сибирской по тайге
побродил он налегке,
там хозяином Стужайло —
по метели, по пурге.
И южнее был Мороз,
там, где нет уже берёз,
где гуляют Сечень с Лютым
средь замёрзших южных роз.
А потом подался он
в западную из сторон:
Снежень стал ему там другом.
Северу послал поклон.
Там ходил он много дней,
стал мудрее, стал сильней,
и всё чаще стал он думать:
«Как же брат там, Водолей?»
В жизни есть всему свой срок!
Много позади дорог,
только та из них дороже,
где в конце – родной порог.
И решил домой идти, —
должен быть конец пути!
Хорошо в гостях, но дома
лучше, сколько ни крути!
…Наконец свои края…
Шепчет, слёз он не тая:
«Здравствуй, город Водолея,
Здравствуй, родина моя!»
Встретил старший его брат —
синих глаз лукавый взгляд:
«Оставайся-ка ты с нами,
будет в жизни прежний лад!
Счастлив будешь каждым днём
в этом городе родном.
Терем мы тебе построим
и Снегурку здесь найдём!»
Здесь не даром время шло!
Видно, доброе крыло
осенило этот город,
где просторно и светло.
В устье Юга он рождён,
над рекою вознесён,
отражаясь в зыбких водах,
словно тихий, белый сон.
Чуден город стариной;
здесь и люд мастеровой —
далеко делами славен…
Герб у города есть свой.
Герб един – другого нет:
Водолей – суров и сед
Юг и Сухону сливает —
в память давних-давних лет.
Околдован Дед Мороз
серебром и светом звёзд,
храмов дивных белым строем
и резною берестою,
и морозною игрою
вновь растроган он до слёз…
Вот и кончился рассказ.
Дед Мороз живёт у нас.
Отчего не верить в чудо?
Доброй сказке – в добрый час!
Игры
Хороводные игры, как вид народного творчества, существовали до 30-х годов ХХ века, в памяти людской жили долго. Вот как проходил хоровод в Вашкинском районе. Игроки становились в две параллельные шеренги, причём, одна из них комплектовалась из ребят, а другая – из девчат. Шеренги поочерёдно приближались друг к другу и отходили обратно. Первую строку песни (а затем через одну) пели девушки, а парни отвечали им.
«Лён мой, лён»
– Мы-то лён-то посием, посием,
Ходим ладо посиели, посиели, посиели
(повторяется после каждой строки)
– Мы-то лён вытопчем, вытопчем.
– Чем жо вы-то вытопчете, вытопчете?
– Мы-то коней заведём,