* * *
Мама вышла нас встречать, позвала Тимофея на чай, но он отказался.
Ему кто-то звонил, пока мы ехали. Он мельком взглянул на экран телефона и спрятал его в карман. Я не успела прочесть имя, но, кажется, звонок важный. Потому что потом Тимофей стал совсем неразговорчивым и задерживаться у мамы не стал.
Я выдохнула с облегчением, глядя, как поспешно он отъехал и решила, что он спешил к своей любовнице!
— Даша, только не говори, что ничего не случилось, — говорит мама.
— Случилось. Давай не будем стоять здесь, пойдем в дом…
— Что такое? Сложности с сердцем? — бледнеет мама.
— Нет. С суррогатной матерью проблемы возникли.
— Ох, не нравится мне твой тон. Знаешь, еще когда ты говорила, что она бывает у вас, и Тимофей ее близко держит, я подумала, какой странный заказ… Обычно заказчики лишь дистанционно контролируют течение беременности, встречаются на осмотрах у доктора, а не вот это все…
Я повременила немного и не стала рассказывать маме всего. Но сказала, что мы с Тимофеем крупно поссорились, и я пока побуду у нее.
— Конечно-конечно… — согласилась она. — А у меня вот… Тоже… Новости… Даже не знаю, хорошие или плохие.
— Говори.
— Они объявились, — сказала мама и поджала губы, отвернувшись.
— Кто?
— Семья. Семья твоего отца! Хотят познакомиться с сестрой… Бабушка настаивает на знакомстве!
Мама разволновалась.
Она не общалась с семьей изверга, который издевался над ней во время ее недолгого, но сложного брака. Так откуда взялось желание сблизиться сейчас?! Спустя столько лет…
— Даже не знаю, как поступить. Решение за тобой! — торопливо говорит она и как будто просветлела лицом, переложив на мои плечи обязанность решить сложную моральную дилемму.
Глава 9. Она
— Решение за мной? — переспрашиваю я. — Однако…
Мама туго переплетает пальцы.
Замуж она выскочила рано, но брак оказался неудачным: муж, по словам мамы, издевался над ней на протяжении всего недолгого периода замужества, и едва не забил насмерть на позднем сроке беременности. Поэтому есть отклонения в здоровье у меня, и у нее самой переломанные кости и проблемный позвоночник спустя такое количество лет дают о себе знать.
И вот теперь…
Знакомство с его семьей?!
— Я не ослышалась, мама? Ты решила, что мне решать?
— Да, — отвечает, не моргнув. — Тебе. Они хотят видеть тебя, а не меня. Узнать тебя…
В ее словах какая-то невысказанная горечь слышится или мне показалось?
— В чем дело, мама? Ты мне никогда ничего особо не рассказывала о том, каким он был человеком, что из себя представлял… Он или его семья! И тут вдруг… давайте знакомиться. И ты, не дав мне ни капельки информации, говоришь, решай!
Мама смотрит с надеждой, и я понимаю, что это надежда, что я откажусь!
И я, наверное, именно так бы и поступила, но сейчас цепляюсь за соломинку, чтобы переключиться и как можно дольше оттянуть момент возвращения домой и сложных разборок с Тимофеем.
— Я подумаю, мама. Но мне нужно больше информации. Кто со мной хочет увидеться и зачем… Что из себя представляет его семья и прочее.
Она вздыхает.
— Как знаешь. Я устрою вам встречу. Завтра подойдет?
— Вот уж нет, мама. Не подойдет. Вот так вслепую бросать меня, как котенка, за борт, не подойдет. Выкладывай! — требую я. — Ты так старательно пытаешься не заводить эту тему…
— У меня слишком болезненные воспоминания о тех временах, — говорит она.
Но я чувствую подвох в ее словах.
Секреты какие-то!
Моя душа и сердце сейчас обнажены, с них словно содрали кожу. Предательство и измена Тимофея сделали меня восприимчивой ко лжи, и сейчас я чутко ощущаю, что мама просто не договаривает…
Все не так просто.
Были причины… Еще какие-то…
— Даже за давностью лет? Мама… Давай хотя бы ты не темни! — прошу я.
— Хотя бы я? А кто еще? — недоумевает она. — У вас с Тимофеем глобальная ссора произошла?
— Можно сказать и так, мама. Мне просто нужно было вырваться и побыть подальше от мужа некоторое время. Но это никак не влияет на то, что я хочу узнать чуть больше о семье… биологического отца.
Замуж второй раз мама так и не вышла. Не было у нее отношений, ничего такого… Ни один мужчина не переступал порог нашего дома, не будучи родственником. Долгое время я считала, что мама просто опасается мужчин после зверского отношения ее мужа.
— Я бы рада рассказать тебе многое, но я не общалась с ними еще тогда. И по понятным причинам не общалась после трагических событий. Было несколько неприятных стычек, — по лицу мамы проносится тень, глаза наполняются слезами. — Они обвинили меня в смерти этого человека… твоего отца. Потому что он умер в тюрьме, и вот, мол, если бы я на него не заявила… Если бы согласилась взять деньги и помалкивать, он был бы жив! Но тогда… Тогда мертвы были бы мы с тобой, — заключает она. — Я бы не сообщала тебе об их происках, но сейчас они очень настойчивы и лучше… Лучше ты узнаешь, что эти люди хотят с тобой увидеться от меня, чем они ворвутся в твою жизнь нагло.
Что ж, доля истины есть в словах мамы.
— Завтра, да?
Кажется, завтра у меня будет непростой день. И самое лучшее, что я могу сделать, это отправиться и хорошенько выспаться!
Но сон не идет, я без конца ворочаюсь в постели, не могу думать ни о чем, кроме тех событий, что настигли меня и по голове огрели, будто топором…
Снится муж, наши первые встречи, красивый роман, закончившийся браком и… грязью.
* * *
В итоге утром я встаю едва живая и не могу проснуться даже над чашкой кофе. У мамы стоит дорогая кофемашина, но зерна она покупает дрянные, поэтому кофе на вкус, как горький деготь, но без того бодрящего эффекта, за который все любят этот напиток.
Мама тоже выглядит серой и бледной.
— Боли всю ночь мучили, — слабо улыбается она. — Кажется, те твои слова об уколах оказались пророческими. Придется ставить.
* * *
До обеда у меня несколько встреч по работе запланировано, я стараюсь изо всех ничего не упускать, максимум сосредоточения на деталях, чтобы негативные мысли не сказались еще и на этой сфере жизни! Если я разведусь с Тимофеем, мой небольшой доход будет очень даже кстати… Поневоле посчитала собственные сбережения, пролистала историю затрат в банковском приложении: вот черт… Кажется, у меня плохие новости. С таким уровнем затрат моей зарплаты не хватит на проживание! Придется