Я почти задремала, когда телефон на тумбочке завибрировал. Один раз. Сообщение.
Я потянулась к нему, щурясь от яркого экрана. Михаил.
Сердце ухнуло вниз.
«Даш, привет! Нам нужно встретиться. Поговорить о разводе».
Я перечитала текст несколько раз, наблюдая, как буквы расплываются перед глазами. Развод. Он написал это слово так просто, буднично. Двенадцать лет брака превратились в одно сообщение. Я положила телефон обратно, уставившись в потолок. Конечно, я знала, что развод неизбежен, но знать что-то умом и столкнуться с реальностью, оказалось совершенно разными вещами.
Телефон снова завибрировал.
«Я понимаю, что тебе тяжело, но нам нужно это сделать. У нас нет детей, можем развестись через ЗАГС по обоюдному согласию. Месяц, и всё».
Месяц и всё.
Я набрала ответ, стёрла и набирала снова: «Хорошо. Когда?».
«В субботу? Встретимся, обсудим, вместе подадим заявление».
«Ок. Напиши адрес, где именно», — отправила и выключила сотовый, закрыла глаза, сон как рукой сняло, пришлось встать и выпить выпить снотворное, иначе завтрашний день превратиться в бесконечную муку.
* * *
Я пришла в кафе на десять минут раньше. Выбрала нейтральное место, безликое, подальше от окон. Заказала чай. Михаил появился точно вовремя. Я увидела его сразу же, поскольку гипнотизировала входную дверь.
Он выглядел немного уставшим, но в целом вполне довольным жизнью.
Миша нашёл меня взглядом и сразу же направился ко мне, попытался улыбнуться, но улыбка вышла фальшивой.
— Привет, — сказал, садясь напротив.
— Привет.
Молчание повисло тяжёлое, неловкое. Он возился с меню, явно не собираясь ничего заказывать. Я пила остывающий чай.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — произнёс он наконец. — Понимаю, как это тяжело.
Какой однако эмпатичный, я едва сдержала злой смешок.
— Давай к делу. Ты хочешь развестись, что для этого нужно сделать? — и посмотрела ему в глаза.
— Подадим совместное заявление в ЗАГС. Через месяц разводёмся официально. Детей нет, имущественных споров тоже быть не должно. Всё просто и быстро.
Просто и быстро.
— Квартира моя, — кивнула я чётко. — Ты не можешь на неё претендовать.
— Так я о чём и говорю — делить недвижимость не придётся, а вот авто…
— Машина куплена во время брака, — я откинулась на спинку стула, — и считается как совместно нажитое.
— Давай поступим по-простому: продадим и разделим деньги поровну.
— Хорошо, — согласилась я. — Давай так.
— Вещи… я заберу остальные свои вещи, приеду на следующей неделе, если ты не против.
— Там ничего не осталось, — сказала я ровно. — Я всё выбросила.
Он поднял голову резко, в глазах мелькнула обида.
— Даш…
— Сам виноват, почему не удосужился забрать? — перебила я. — Если тебе что-то было нужно, приехал бы раньше.
Он сжал челюсти, потом медленно кивнул.
— Понятно.
— Ещё что-то? — спросила я, чувствуя, что не могу больше находиться рядом с ним.
— Нет. Завтра подадим заявление в ЗАГС. Я пришлю тебе адрес и время. Через месяц придём, получим свидетельства о разводе. Всё.
Я встала, взяв сумку. Он тоже поднялся.
— Даша, я… не хотел причинять тебе боль.
Я посмотрела в его лживое лицо.
— Но причинил, — ответила тихо. — И уже ничего не изменить.
Вышла из кафе, не оглядываясь. Холодный воздух обжёг лицо. Я шла по улице, держа спину прямо, не позволяя себе сгорбиться.
Через месяц я перестану быть его женой.
Я достала телефон, набрала Наташу.
— Привет. Как ты? — подруга почти сразу же взяла трубку.
— Встретилась с бывшим, обсудили развод…
— Хочешь, чтобы я приехала?
— Нет, спасибо. Просто хотела услышать твой голос. Ты действуешь на меня успокаивающе, — Наталья едва слышно хихикнула и мне стало чуточку легче.
— Я горжусь тобой, Даш.
— Спасибо…
Попрощавшись, продолжила идти по заснеженной улице, просто, чтобы двигаться. Потому что если остановлюсь, рухну прямо здесь. А я не могла себе позволить рухнуть, пора вылезать из этой депрессивной ямы.
И первый шаг, большой и значимый в этом направлении как раз станет наш с Михаилом развод.
Глава 6. Михаил
Михаил сидел на краю дивана в квартире Ольги, уставившись в телефон, где на экране застыл незаконченный черновик сообщения Даше. Пальцы зависли над клавиатурой, отказываясь печатать дальше.
— Ты опять там сидишь, как истукан, — прозвучал раздражённый, звонкий голос Ольги. — Миша, ты меня вообще слышишь?
Он вздохнул, стирая набранный текст в очередной раз.
— Слышу, Оль.
Она вышла из кухни, скрестив руки на груди, глядя на него с плохо скрываемым недовольством. Волосы растрёпаны, на лице следы подушки, хотя был уже почти полдень. Халат распахнут, под ним старая футболка и трусы. Раньше это казалось ему милым, домашним, сейчас раздражающе неопрятным.
— Я спросила, когда ты наконец разведёшься с ней? — повторила Ольга, подходя ближе. — Или ты собираешься до конца жизни числиться женатым?
Михаил положил телефон на диван, потёр лицо ладонями.
— Оля, мы об этом уже говорили. Развод это не быстро, нужно собрать документы, подать заявление…
— Брось! — резко перебила она. — Вы с ней без детей, никаких споров об имуществе. Месяц через ЗАГС, и всё. Это не космический корабль построить!
Он молчал, не зная, что ответить. Да, она была права. Развод был простым, быстрым, формальным. Но каждый раз, когда он пытался написать Даше, что-то внутри сжималось, останавливало его. Смутное, необъяснимое нежелание ставить окончательную точку.
— Ты её ещё любишь? — голос Ольги стал тише, но жёстче. — Да? Поэтому тянешь?
— Нет, конечно нет, — он встал, подошёл к ней, попытался обнять. — Оля, я здесь. С тобой, я ушёл от неё ради тебя.
Она отстранилась, глядя на него с недоверием.
— Ушёл, но не развёлся. Я что, любовница? Временная подружка? Мне скоро тридцать, Миша! Я не собираюсь торчать в подвешенном состоянии, пока ты решаешь, готов ли окончательно порвать с прошлым!
— Я готов, — соврал он, чувствуя, как слова звучат неубедительно даже для него самого. — Просто… мне нужно время.
— Времени у тебя было полтора месяца! — она повысила голос, глаза заблестели от слёз. — Ты живёшь тут, спишь со мной в одной постели, а на бумаге всё ещё муж другой женщины! Ты хоть понимаешь, как это унизительно?!
Михаил сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает уже привычное раздражение. Почему она не может понять, что ему тоже тяжело? Что это не просто бумажки…
— Оля, не устраивай истерику из-за ерунды…
— Ерунды?! — она вскинула руки. — Для тебя наши отношения ерунда?!
— Я не это имел в виду…
— Знаешь что? — она развернулась, направляясь к спальне. — Или ты разводишься на этой неделе, подаёшь заявление, или я съезжаешь. Мне не нужны отношения с женатиком, который всё не может определиться!
Дверь спальни захлопнулась с оглушительным треском.