Занавес опустился так же стремительно, как и поднялся. Этот мимолетный флэшбэк, длившийся всего несколько секунд, оставил меня в полном недоумении. Я не могла понять, было ли это реальным событием, затерянным где-то в глубинах моего сознания, или же это всего лишь игра моего разума, породившая столь странный образ. Единственное, в чем я была уверена, — это в том, что Дарья Донцова, скорее всего, никогда не была моей подругой.
Времени на то, чтобы вникнуть во все детали происходящего, у меня совершенно не оставалось. Я быстро пробежалась взглядом по паре ящиков, с удивлением отмечая царящий там беспорядок. Вздохнув, я решила действовать интуитивно, ориентируясь на звуки, доносящиеся из-за дверей. Логика подсказывала, что люди, которые выселяются, наверняка будут шуметь, собирая свои пожитки. Если бы я сама оказалась в подобной ситуации, будучи постоялицей этого необычного отеля-поезда, то, скорее всего, имела бы при себе целый арсенал сумок, набитых вещами "на всякий случай"...
Едва эта мысль мелькнула в голове, как меня вновь охватило странное ощущение дежавю. Этот день словно превратился в настоящую машину времени, переносящую меня в прошлое!
Я оказалась в просторной комнате, стены которой были окрашены то ли в теплый персиковый, то ли медовый оттенок. И да, я выбирала пышные платья для какого-то торжества, отбраковывая и сбрасывая большинство из них на огромную кровать с балдахином.
Это видение было мимолетным, настолько коротким, что даже не успела осознать, кем была в тот момент и где именно находилась. Но самое поразительное было то, почему за все недели пребывания в этом приюте я не вспомнила ничего подобного, а теперь, всего за сутки, на меня нахлынуло сразу несколько таких ярких воспоминаний!
Как в состоянии сомнамбулы осмотрела на стены и даже рискнула прикоснуться к холодной древесине, почувствовав, как пальцы тут же кольнуло холодом. Здание вновь издало протяжный выдох, заставив меня улыбнуться.
Мне почему-то показалось, что оно живое и ему явно нравятся мои прикосновения. Представила, как здесь, впрочем, как и во многих других отелях, порой происходит шумиха, драки, где ни раз эти стены были свидетелями кулачных боев и им самим попадало от безумцев. И никто и никогда не гладил эти доски, никто и никогда не проводил рукой по этой лепнине, поражаясь ее красотой.
Отель засмеялся. Ну или мне так показалось от того, что стены слегка затряслись, но это так подняло мне настроение, что я не сразу поняла, что стою напротив двери с номером 1055. Как назло, дверь резко открылась и на меня буквально налетел мужчина.
— О, доброе утро, — извинился господин Саагаши, одновременно убирая холодные руки с моих плеч и осматривая мою целостность. Затем он поправил свою шикарную шевелюру, а следом костюм. — Прошу простить меня. Не знал, что вы уже здесь.
От него пахло знакомой пряностью, медленно обволакивающей мое сознание. И что более было удивительным, так это то, что едва я подняла голову и посмотрела в его коре-зеленые миндалевидные глаза, как мгновенно все забыла: кто я и куда шла.
Стоявший передо мной мужчина был настолько очарователен, что я не могла отвести от него взгляда. И как я раньше этого не замечала?! Широкоплеч, от чего было непонятно, костюм его красит или наоборот.
Я вновь посмотрела ему в лицо и остановилась на чувственных полных губах. Мне захотелось прикоснуться к ним так же, как мгновение назад я прикасалась к стенам отеля. Я знала, что и это прикосновение принесет мне своеобразное удовольствие. Сама не поняла, как приподняла руку и едва не коснулась их пальцами.
— Дорогая, я бы не стал этого делать, — перехватил мужчина мое запястье, от чего я словно резко очнулась из сна.
О господи! Что творю!?
Набрав в грудь воздуха и им же задыхаясь, я кое-как выдавила:
— П- п-простите. Простите меня. Я… я… я не знаю, как так вышло, — и мой взгляд опустился ниже по его шеи.
Его белоснежная рубашка была наполовину расстегнута и оголяла слегка загорелую грудь. Я знала, что слишком многое себе позволяю и надо было вновь посмотреть ему в глаза, но не могла совладать с собой. Мне резко стало жарко, будто вся кровь ударила в голову. Я побагровела, что в свою очередь смутило меня еще больше. Господи, я сама себе враг!
— Эй, стойте, — улыбнулась моя невольная «жертва». — Все в порядке. Бывает.
Нет же, нет! Со мною такого не бывает! За три недели, пока я жила в приюте, такого не происходило, да и того раньше на вряд ли! О нет, неужели я и впрямь была сумасшедшей?! Может я кидалась на людей? И поэтому меня приложили хорошенько по голове?
Я потрясла головой, пытаясь совладать с эмоциями. Лишь спустя мгновение заметила, что господин Саагаши все еще держит мою руку и тоже смущенно рассматривает меня. Его глаза потемнели, дыхание замедлилось. И если бы не вся эта абсурдность происходящей ситуации, то я подумала бы, что он хочет меня поцеловать, ибо искрило, между нами, довольно-таки знатно.
— Мне надо… убраться в комнатах, — сглотнула я ком в горле и хотела было уйти, но мужчина удержал мою кисть.
— Уверен, моя комната была в списке, — и слегка притянул внутрь, будто без этого жеста я могла бы убежать. Впрочем, бегство было бы весьма кстати.
Я вновь посмотрела на дверь и номерную табличку. Мне и впрямь показалось, что утром метрдотель упоминал эти цифры. Эх, ладно, будь что будет. С виду господин Саагаши не вызывает во мне опасений, а значит не стоит лишний раз бояться неизвестного.
Кивнула и хотела было войти, но вспомнила, что где-то оставила ведро со шваброй. К счастью, обернувшись, обнаружила, что не так далеко. Видимо, там, где начала изучать стены, в нескольких метрах от меня.
Господин Саагаши отпустил меня и отступит, чем дал возможность совладать со своими странными чувствами.
«Позже, корить себя я буду позже. Сейчас надо работать», — шептала я себе под нос, когда, взяв инструментарий, поспешила в номер постояльца.
Признаюсь честно, я даже не представляла о том, как выглядят некоторые номера, занятые клиентами отеля. Думала, все стандартно, также, как и в пустых комнатах. Но нет, нереальность чуть не свалила меня с ног.
Номер представлял собой огромный дом. Нет, не так. Это был словно дворец, облицованный плитами из небесного мрамора. Его фасад, украшенный изящными колоннами в стиле классицизма, возвышался куда-то под своды потолка. Они словно