Оглушённая встряской, едва слышу шуршание растопленного камина. Проживая вторую свою кульминацию, падаю на пушистую шкуру. Не натуральную, но такую невесомую, как перистые облака. Плаваю безвозвратно, абсолютно без фокуса вглядываясь в своего Резника.
Он у меня такой огромный, даже стоя на коленях. Черты лица хищно заострились, рисуя строгие сколы челюсти, как из камня. Весь он титановый и гранитный. Отдельный мускул ниже пояса, впечатляюще напряжён, поблёскивая в свете лампочек и покрытый сиропом.
Раздвигаю ноги шире. Свожу пальцы по животу, раскрывая интимную себя для него. Зная, как его будоражит, когда неприлично …когда вот так откровенно выставляю на обозрение, а ещё ресницами прикрываюсь, потому что дышать прекращаю от раскатистой, громоподобной отдышки, полыхнувшей из его груди.
Сердце у него большое. Молотом бьёт в клетку и разносит резонанс, потому что моё в такт на вынос трепещет.
— Когда я влюбился в тебя, Ромашка, это мелочь в сравнении, как сейчас, — густо-густо признаётся.
Поедает глазами, что ни кусочка на мне, ни миллиметра не остаётся, где бы он ни коснулся любовным взглядом.
— Ты моё всё, Макар, — грудным тоном выдаю, переворачиваюсь и ложусь на живот.
Смотрю снизу вверх, принимая в ладони тяжёлый вес его ствола. Беру в рот пухлую головку и не торопясь растягиваю удовольствие, смыкая губы на жилистых бороздках. Слизистую пощипывает солоноватый, чем-то напоминающий восточные пряности вкус. Крепкий, хмельной. Чувствую себя такой смелой в эти моменты, словно опрокинула стопку не закусывая. Пальцами ласкаю то, что не могу обхватить. Азартно ускоряюсь, посасывая корень мужской силы. Концентрация бешеная.
Макару невероятно нравится. Накручивает на кисть мои волосы. Шатает бёдрами, но я раскрепощённо, и сама насаживаюсь, доводя поражающие пульсации до выплеска ценного семени.
Проглатываю, позволяя себе отдышаться, потом задираю голову и, выставив язык, показываю, что всё моё принято до капли.
— Вкусно, — гладя мой подбородок, у Резника в глазах восхищение.
Опять же без вопросов. Вкусно — это он про меня.
— Очень, — тяну его так, чтобы накрыл собой сверху и покусал шею.
Выразил объёмно какой фантастический у нас секс, но чаще в спешке, по утрам и не спальне.
— А если бы я тогда Стёпкой не забеременела, ты бы ушёл? — содрогнувшись, внутренне прихожу в ужас, лишь представив, как я без него.
— Не-а. Побесился немного, потом один хрен на плечо и к себе, — отрывается от штамповки засосов на моём горле, вглядывается с хмурым заломом между бровей, — Почему спрашиваешь?
— Просто захотелось лишний раз убедиться, что я тебе любая бесценна, — жмурюсь смешливо, как нашалившая девочка.
Помню, как вчера, что Макар не дал выхода своей агонии. Перекипел внутри, только что лязгнул железное — тебе нельзя волноваться и не волновал. Выпытывал постепенно нюансы, зачем мне понадобилось создавать аккаунт на сайте. Разбор полётов прошёл в щадящем темпе и малой кровью.
— С тобой, Ромашка, двойное удовольствие. Так что, даже не заводи разговор, что где-то и в чём-то во мне не уверена.
— Не завожу, но ты же не знал и всё равно.
— Всё равно что? Хотел тебя вирт, хотел в реале. Как бы странно было, если по чумовому торкало одно и не привлекало другое. Ты очень хитро, маленькая, ограбила меня на чувства. Всё вытащила и забрала себе.
— Не так всё было, — теперь моргаю я.
Резник ухахатывается и может себя позволить спустя время. Доказать же ничего не докажешь. В его любовь и верность верю безусловно.
Шлёпаю легонько по плечу, придумывая наказание пострашнее, но обвожу глазами комнату. Горящий камин, потому что знает, как я постоянно мёрзну. В вазе на столе необъятный букет крупноголовых ромашек, потому что это мои любимые цветы. На столе коробки с готовым ужином, потому что последние дни я была загружена по самую макушку, а мне в бедро упирается доказательство того, что ночь продолжится утомительно и страстно.
Что ещё нужно для счастья? Ничего. У меня его по мелочам накопилось в избытке.