24
РАЙКЕР
Доминион-холл гудел от движения, вибрируя той смертоносной энергией, которая появлялась только тогда, когда такие люди, как мы, готовились к войне.
Все братья, которые не были заняты непосредственным обеспечением операций, были здесь. Каждый свободный оперативник, каждый аналитик, каждый контакт, которому мы могли довериться, находился в этой комнате. Воздух был густым от напряжения, люди говорили вполголоса, выдвигая теории, пытаясь осмыслить, с чем мы столкнулись.
Слышался шепот.
Крот. Конкурирующая компания. Правительственный заговор.
Ни один из вариантов мне не казался правильным.
Потому что это ощущалось как нечто личное.
Уж мне ли не знать. Я был королем в том, чтобы переводить всё в личную плоскость.
Конкурирующая компания не зашла бы так далеко. Если только мы не влезли в их бизнес, не отобрали у них что-то, но «Доминион» всеми силами избегал конфликтов на американской земле. Если бы мы перешли дорогу другой частной военной фирме, мы бы уже знали об этом.
Правительственный заговор? Возможно. Мы совершали поступки, из-за которых попадали в черные списки, но Уилл был не из тех, кто заставил бы их нервничать. Если бы они хотели добраться до «Доминиона», они пришли бы за мной.
Оставалось что-то другое. Что-то гораздо худшее.
Я еще не знал, что именно, но нутром чуял, что дело тут не в деньгах.
Детали требования о выкупе поступили как раз в тот момент, когда Чарли и Ной вошли в комнату с напряженными, нечитаемыми лицами.
— У нас есть время и место, — сказал Чарли, бросив свой телефон на стол и пододвинув его ко мне.
Я взял его и пробежался глазами по сообщению.
Пирс Фолли-Бич. Завтра. Десять минут после заката.
Я медленно положил телефон на стол. Это было плохое место — слишком много углов, слишком много точек для снайперов, слишком легко оказаться зажатыми в угол. Они выбрали место, которое загоняло нас в ловушку, где у них будет контроль.
Они не были дилетантами.
Я все еще обдумывал логистику, когда почувствовал это.
Чье-то присутствие в дверях.
Я поднял глаза как раз в тот момент, когда в комнату вошла Изабель.
Ее волосы были влажными после душа и переброшены через одно плечо, а кожа порозовела от горячей воды. Она переоделась в одну из футболок, которые я ей дал, и подол едва касался верхней части ее бедер, а ее босые ноги ступали по паркетному полу.
Но мое внимание привлекло не это.
А выражение ее лица.
Напряженное. Решительное.
Мне это не понравилось.
Я знал, что произойдет, еще до того, как она открыла рот.
— Я хочу помочь, — сказала она ровным голосом.
— Нет, — я даже не колебался. — Это исключено.
Она скрестила руки на груди.
— Ничего не исключено.
Я оттолкнулся от стола, полностью повернувшись к ней.
— Изабель, мне плевать, чего это будет стоить. Я заплачу любую цену, чтобы вернуть его.
Ее челюсть сжалась.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем же дело?
— Мне нужно быть там, — просто сказала она.
Я резко выдохнул, проведя рукой по лицу.
— Никаких шансов.
Она не дрогнула. Не отвела взгляда.
— Вы можете спрятать меня на безопасном расстоянии.
— Нет.
— Оставьте меня достаточно далеко, чтобы я не подвергалась опасности, но достаточно близко, чтобы я могла видеть, когда вы его вернете.
Я был готов пробить кулаком стену.
Мне хотелось послать ее на хер с этой идеей. Запереть ее в чертовой комнате-убежище и не выпускать, пока все не закончится. Но знаете, что было хуже всего?
Хуже всего было то, что крошечной, безрассудной частичке меня эта идея понравилась.
Понравилась мысль о том, что она будет там.
Это было за гранью тупости. До чертиков тупо.
Но я хотел, чтобы она была рядом. Я хотел, чтобы она одной из первых увидела Уилла, когда мы его вернем. Я хотел, чтобы она знала.
Я понимал, насколько это, блядь, иррационально, но мне было плевать.
— Ладно, — наконец сказал я хриплым голосом. — Я найду для тебя место. Подальше от всего происходящего.
Ее плечи расслабились, совсем чуть-чуть.
Я заставил себя отвести взгляд, снова посмотреть на стол, вернуться к деталям встречи.
Потому что речь шла не о ней. Так не должно было быть.
Мне нужно было спасать брата.
Я снова повернулся к столу, оглядывая лица парней, которые прошли со мной войну, людей, которые истекали кровью рядом со мной и следовали за мной в ад больше раз, чем я мог сосчитать. Они уже просчитывали все наперед, уже перестраивались на тот образ мышления, который делал нас лучшими в своем деле.
— Приступайте к планированию, — приказал я. — У нас меньше суток, чтобы их опередить.
Никто не стал медлить.
Чарли и Ной начали изучать карту, Элиас уже работал над цифровой разведкой, а остальные члены команды обсуждали точки высадки и эвакуации. Мы все знали порядок действий. Мы уже делали это раньше: освобождение заложников, столкновения с врагом, миссии с высокими ставками, где нет права на ошибку.
Но на этот раз все было иначе.
Потому что это была не просто работа. Это был Уилл.
Я стиснул челюсти, заставляя себя снова сосредоточиться на главном. Моя команда со всем разберется. Они знали, что нужно делать.
Я повернулся к Изабель.
— Пойдем со мной.
Она не задавала вопросов. Просто пошла следом.
Я повел ее по коридорам, мимо охраняемых помещений, мимо запертых дверей, за которыми мои люди готовились к войне. Дом гудел, вибрировал от энергии, но я не останавливался, пока мы не оказались в моей спальне.
Я закрыл за нами дверь и повернул замок.
Она замялась; ее пальцы нервно дернулись.
— Ты собираешься меня запереть?
— Нет. — Я шагнул вперед, сокращая расстояние между нами. — Если ты едешь с нами завтра, у нас мало времени.
Ее губы слегка приоткрылись, а дыхание сбилось. Она точно поняла, что я имел в виду.
Я потянулся к своему ремню, расстегнул его резким рывком, расстегнул ширинку и стянул штаны. Мой член уже стоял, уже ныл, уже отчаянно нуждался в ней, как, блядь, и всегда.
Я подошел ближе.
Она не колебалась.
Она молча опустилась на колени; ее пальцы обхватили основание моего члена, а губы приоткрылись, когда она взяла меня в рот.
Моя голова откинулась назад, и стон вырвался из моего горла, когда жар ее рта окружил меня.
— Блядь, Изабель, — процедил я, запустив пальцы в ее волосы, пока она забирала меня глубже; ее язык закружился по чувствительной нижней части. Она тихо простонала, и эта вибрация пустила дрожь по моему позвоночнику. И когда она посмотрела на меня снизу вверх — ее губы обхватывали мой член, а глаза были темными, широкими и чертовски голодными — я едва не потерял контроль прямо там.
Я усилил хватку, направляя ее, задавая темп, и наблюдал, как она подчиняется каждому движению: брала меня глубже, втягивала щеки и сосала так, словно хотела меня уничтожить. Мое дыхание стало рваным, бедра напряглись, пока она обрабатывала меня; ее язык нажимал, дразнил и заставлял мой мир, блядь, взрываться.
Я стиснул челюсти, мое тело напряглось до предела, а внизу живота скрутилось резкое, подавляющее давление. Я был готов кончить, но не так. И не сейчас.
Я вырвался из ее рта, и ниточка слюны соединила ее губы с головкой моего члена. Она издала тихий скулеж; ее зрачки расширились, а щеки полыхали румянцем.
Я схватил ее за подбородок, заставив поднять лицо.
— Возвращайся на кровать, — приказал я голосом, сгустившимся от похоти. — Живо.
Она подчинилась немедленно, поползла обратно на матрас; ее ноги слегка раздвинулись, а дыхание стало поверхностным. Я навис над ней, стянул с нее шорты, а вместе с ними и трусики. Она уже была насквозь мокрой; ее бедра блестели, а тело дрожало от предвкушения.
Я не стал терять время.
Я уткнулся лицом ей между ног; мой язык скользнул по ее влаге, и я застонал от того, какая она была на вкус — сладкая, горячая и чертовски идеальная.