— Еще, — сказала я.
Он опустил руку и коснулся пояса моих спортивных штанов. Я напряглась в ожидании того, что Эрик сделает дальше. Опустится ниже. Прикоснется ко мне там, где у меня болело. «Пожалуйста.» Как только я подумала об этом, мольба сорвалась с моих губ.
— Пожалуйста.
У меня перехватило дыхание, когда Эрик действительно опустил руку ниже. Еще ниже. И затем его пальцы оказались там, где я хотела, касаясь, двигаясь так, что удивительные ощущения пронзили меня насквозь. Мои ноги раздвинулись еще шире. Я вцепилась в его плечи, извиваясь рядом с ним. Я застонала, почти всхлипнула.
«Тебе должно быть стыдно. Ты звучишь нелепо». Я сжала губы, пытаясь заглушить звуки, которые издавала. Просто… Мне было так хорошо. Я была так близка к чему-то хорошему, правильному и великолепному.
— Дай мне послушать тебя, — сказал он. — Я хочу услышать, что тебе это нравится.
Еще один стон вырвался из меня, такой сильный, что я не смогла его сдержать. Слова и действия Эрика в совокупности разрушили все мои запреты, оставив только реакцию.
— Эрик, — выдохнула я.
— Ты почти кончила. Очень близко.
Его голос звучал напряженно. Я заставила себя открыть глаза… когда я успела их закрыть?.. и увидела, что его лицо было напряжено. На лбу выступили капельки пота. Вокруг глаз залегли морщинки.
Но в его глазах был такой жар, такая потребность, такое блаженство, когда он смотрел на меня сверху вниз, наблюдая за мной. Затем Эрик умело пошевелил пальцами, просто повернул, но этого было достаточно. В моей голове взорвались звезды. Я закричала, забилась в конвульсиях, закричала еще раз. Но всегда это было его имя. Только его имя.
Он поддерживал меня все это время, гладил, говорил, какая я красивая. Прошло немало времени, прежде чем я успокоилась настолько, что растаяла в его объятиях. Мое сердце все еще неистово колотилось.
— Мне пора вставать, — сказал Эрик. Его голос звучал напряженно.
— Что? Нет. — я покачала головой, обхватывая его руками, чтобы удержать на месте. Я никогда не хотела его отпускать.
— Да. Мне нужно.
— Почему? — спросила я, стараясь не показать своего разочарования. У нас не было секса. Я хотела пройти весь путь до конца. Хотела большего. Хотела его всего.
— Чем дольше я обнимаю тебя, тем сильнее, — он остановил себя и криво усмехнулся. — Тем труднее будет уйти, не взяв тебя по-настоящему.
Я поцеловала его в шею, ощущая солоноватый привкус.
— Тогда возьми меня, я хочу, чтобы ты это сделал.
Дрожь прошла по его телу и передалась мне.
— Ранее я обещал тебе, что доставлю тебе удовольствие, и я это сделал. Не хочу, чтобы твой первый раз был таким, в бегах.
— Но… как же ты? Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. — если бы он научил меня, как… Я была бы прилежным студентом, готовым получить дополнительные баллы.
Он покачал головой.
— Мы подождем, пока опасность не минует, и постараемся, чтобы твой первый раз был особенным.
Надув губы, я прикусила нижнюю губу.
— Это заставляет меня желать, чтобы опасность миновала прямо сейчас.
— Меня тоже, — сказал он. Эрик наклонился для еще одного поцелуя, прежде чем подняться с дивана. — Меня тоже.
Я знала, что парни часто используют девочек ради секса, а потом притворяются, что не знают их. Или, что еще хуже, смеются над ними и обзывают. Я видела, как это происходило со многими девочками в школе. Но не думала, что Эрик будет таким.
Он так сильно отличался от всех остальных парней, которых я когда-либо знала. И тот факт, что он хотел, чтобы мой первый раз был особенным… ну, в тот момент я еще больше в него влюбилась.
Кого я обманывала? Я влюбилась в него по уши еще вчера, когда он сделал все, что было в его силах, чтобы меня защитить.
Моя решимость пережить это испытание удвоилась. Утроилась. Я сделаю все возможное, чтобы победить и быть с Эриком. Прыгнуть сквозь огонь — без проблем. Грозы с градом, кислотные дожди, стрельба, наводнения — вызывайте их.
Я должна была догадаться, что эта мысль привлечет неприятности. Большие неприятности.
Глава 12
Пока мы ждали наступления ночи, чтобы отвлечься от секса, Эрик научил меня, как защищаться. Он научил меня, как лучше всего сжимать и использовать кулак. Куда лучше всего ударить агента, чтобы свалить его с ног. Не в пах, как я предполагала, а в трахею или жизненно важные органы: легкие, желудок, сердце, почки.
— Это выбьет из них дух, — наставлял он, — и будет сдерживать их, что является самым важным фактором. Потому что, как только ты вступишь в бой и причинишь боль, они забудут о том, чтобы задавать тебе вопросы, забудут о том, чтобы взять тебя живой, и пойдут убивать. Ты захочешь, чтобы они как можно быстрее оказались на земле и не могли подняться.
Звучало страшно. Но мне это нравилось.
Но самое главное, он научил меня драться, защищая мою раненую руку. Я должна была держать эту сторону своего тела повернутой к противнику и атаковать другой стороной, заставляя его попытаться остановить меня с этой стороны.
Опять же, было страшно думать о том, чтобы участвовать в настоящих драках, но я была рада учиться, готовиться на всякий случай.
Наконец, наступила темнота, и наша передышка закончилась.
Эрик проверил мониторы, чтобы убедиться, что поблизости нет агентов. Их не было. Он даже позвонил Сильверу и убедился, что с ними все в порядке. К счастью, так оно и было. Сильвер и Шанель вернулись в дом, окруженные охраной его отца. Большую часть дня они водили разведку по городу, не подпуская к нам нескольких агентов.
И все же, когда мы вышли на улицу, я нервничала. Меня обдал прохладный воздух, который больше не был теплым и тяжелым. Золотистый лунный свет заливал ночь, освещая окружающие здания, людей и прохожих, шагающих по тротуарам, машины, мчащиеся по улицам.
Эрик крепко держал меня за руку, и мы изо всех сил старались выглядеть как обычная пара, просто вышедшая на ночную прогулку. Честно говоря, я чувствовала себя незащищенной, как будто все смотрели на меня, обрекая на смерть.
— Может, мне не стоило красить волосы в такой синий цвет, — нервно сказала я.
— Ты выглядишь мило.
Я улыбнулась и сжала его руку.
— Ты прячешься у всех на виду, так что не беспокойся. Вот увидишь.
По крайней мере, я была не единственной, кто прятался у всех на виду. Его волосы были обесцвечены добела с ярко-рыжими прядями. Он