– Ну, тогда мне не нужно углубляться в подробности, – церемонно мяукнула Мадонна.
– Уж будь добра, – кивнул Левушка. – Слышу, мой человек уже заканчивает дела с женщиной, которая живет в твоем доме.
– Человек Ртути уезжает далеко, в другой город, – голос Мадонны зазвучал по-деловому. – И нужно приглядеть за этой девушкой. Мы ищем хвост на железной дороге и решили обратиться к тебе как ко второму звену в теории шести кошачьих лапопожатий.
Казалось, Льву не слишком понравилось быть вторым, и Эстер подумала, что типаж Мадонны встречается чаще, чем ей хотелось бы. Но просьба поступила с самого верха, а потому Левушка проглотил свою гордость и важно кивнул. Будто это он сам принял решение, а не согласился помочь.
– Я позабочусь об этом. Скинь мне в Хвостограме номер поезда, вагона и места этого человека.
– Это необычный поезд, я как раз подошла к этому, – Мадонна заговорила быстрее, потому что в доме послышался шум, будто люди прощались. В дверь со внутренней стороны ударили, будто в него врезалось тело или сразу два.
– Необычный поезд? – Левушка нервно оглянулся на дом.
– Да, «Поезд Памяти»…
– А-а-а, – кот отвлекся от постороннего шума. – Так человек Ртути еще и в каком-то смысле… коллега. Все организуем по высшему разряду.
Дверь дома распахнулась, и показался человек Льва. Мужчина поправлял галстук, волосы его лежали уже не так безупречно, как в самом начале визита.
– Что ж, дамы, – Левушка проворно спрыгнул на землю. – Вынужден раскланяться. Дела ждут.
Мужчина поспешил к калитке, и черный кот в очках-авиаторах последовал за ним.
– Пока, Левушка, – громко мяукнула Мадонна. – С нетерпением жду тебя на следующей неделе.
Кот обернулся и протяжно ответил:
– До скорого. – И уже гораздо быстрее и громче добавил: – По вопросу отпишусь, как все будет решено.
Мадонна глупо хихикнула, а Эстер все же закатила глаза. Ей не терпелось убраться из этого напыщенного дома поскорее. Она никогда не станет своей в этом высшем обществе. Уж лучше читать книги, смотреть фильмы и переписываться с Ртутью. Эти вообразившие о себе невесть что кошки порядком утомили Эстер, и она порадовалась своей тихой, ничем не примечательной жизни.
Но дело было сделано, второе лапопожатие сработало, и все ее мучения стоили того. Эстер не терпелось рассказать обо всем Ртути.
Не успела Эстер добраться до своей уютной, пахнущей каминными дровами и старыми книгами квартиры, как в Хвостограме Мадонны появилось сториз с репостом от Льва. Тон был официальным, но от него так и веяло превосходством:
«Как всегда, участвую в добрых начинаниях. Курирую ежегодный „Поезд Памяти“, а также помогаю подтвердить теорию шести кошачьих лапопожатий некоторым выдающимся личностям нашего города. Взаимовыручка и поддержка. Только так мы сможем продуктивно и насыщенно жить, принося пользу кошачьему сообществу.
#ПоездПамяти2016 #ХвостатоеПравительство»
И тут же в личные сообщения Эстер, должно быть, в первый и последний раз в этой жизни написала Мадонна.
Левушка все ришил. Вашего чиловека будит куриравать главный на жилезной дароге хвост. Сам поедит. Все называют его Михалыч. Важноя шишка.
Спасибо большое, Мадонна!
Вышли мине данные чиловека, фомилию и имя, пароду там, возраст, преметы можна. Михалыч сам нойдет ее и ни будит атходить да конца поездки. А в Новороссийске то же уже ношлись свойи. Михалыч пиредаст Яну с лап на лапы и напишит нам как и што, узнаим следущее звино.
Благодарю, Мадонна.
Чао! Будим на связе.
И значок неграмотной, но очень породистой кошечки перестал быть зеленым, она вышла из онлайн. Эстер, не помня себя от счастья, принялась писать Ртути. Ее теория работала. И с Яной в этой поездке все должно быть хорошо. Коты никогда не допустят, чтобы с ней случилась беда. А Ртути не придется есть обои и умирать с голоду. Прекрасный, прекрасный день!
Глава шестая, в которой появляются Ирочка 1 и Ирочка 2
И вот настал день, полный тревог и забот. Яна долго бегала по квартире, суетилась, перекладывала вещи туда-сюда, звонила по телефону и снова суетилась. А затем обула новые кроссовочки и замерла у двери, держась за ручку трижды проклятого чемодана.
– Ну все, Ртутушка, – сказала она. – Я буду скучать, но скоро вернусь. Веди себя хорошо. За тобой присмотрят.
Она шагнула ко мне, и я было обрадовалась, что она передумала ехать. Но нет – Яна в третий раз схватила меня и принялась тискать, прижимать к себе и целовать мой нос. Я даже не вырывалась. И не делала вид, будто мне противно. Мне действительно не хотелось ее отпускать. Мысль о разлуке была невыносимой. Наконец Яна аккуратно поставила меня на пол, вытерла ладошкой слезинку и, снова схватив чемодан, скрылась за дверью. Я еще некоторое время стояла у порога, прислушиваясь. Вот спустился лифт, тихонько заскрипели колесики чемодана, затем он загремел по ступеням, и хлопнула дверь подъезда. А потом стало тихо. Только холодильник гудел да снизу раздавалась соседская возня.
Я грустно обошла квартиру. Кругом мерцали бирюзовые призраки Яны. Ее фантомы сидели на окне, нелепо тянулись к самой верхней книжной полке, наливали в призрачный бокал красную воду, подбрасывали нечто круглое – очевидно, меня – в воздух и ловили. Дом еще помнил Яну.
С тоской в сердце я забралась на когтеточку Александра и включила телевизор. Сериал про кота Салема давно закончился. Рекламу про безумного кота Бориса заменили на ролики про черную гладкошерстную кошку, которая с чувством собственного достоинства ела разные паштеты с гусями, рыбами и прочей вкуснятиной. После рекламы показали фильм. Я попала на середину. Он был непонятным и жутким. В человеческую женщину вселился дух кошки или кошку в наказание превратили в человека – я так и не поняла. В любом случае кошка-женщина не стала обживать свой дом, спать на батарее и созерцать бесконечность. Вместо того чтобы постараться сохранить природное благородство, присущее нашему виду, она принялась шляться по сырым ночным улицам и драться с другими людьми. Я так и не смогла понять суть происходящего на экране. Очевидно, это была очень плохая кошка, и Бастет все же превратила ее в человека. Но зачем было так странно себя вести? Отвешивая тумаки злодеям, кошачий облик не вернуть. С этими мыслями я переключила канал.
Теперь показывали