– Ой-ей! – воскликнула Яна, подскакивая с Александра.
– Ну что он творит! – испугался Паша, который очень не любил беспорядок, и это нас с ним роднило.
– Что ты творишь?! – Я уже была рядом с лотком, где застыл Сульфур.
– Я пописал, очень уж хотелось, – пролепетал он.
– И поэтому надо было разводить у меня дома грязь? – Я строго распушила хвост. – А впрочем, делай что хочешь. Здесь такое поведение не любят. Скоро они вышвырнут тебя обратно на помойку, откуда ты и вылез.
Испуганный кот одним прыжком оказался в комнате, перевернув остатки наполнителя. Я предвкушала расправу.
Котенка не вышвырнули.
Паша, ворча, заметал рассыпанный песок в коридоре. Яна вытащила Сульфура из норы, куда он забился, и протирала его лапки вкусной салфеточкой, приговаривая, какой он глупыш. От этого стало совсем тошно, и я забралась на шкаф, чтобы все в этом доме могли получше разглядеть мои презрение и недовольство.
Наступила ночь. Люди, угомонившись, отправились укладываться в мою кровать. Наскоро поев, я отправилась следом за ними. Из темноты гостиной на меня глядели зеленый и голубой огоньки. Сульфур, словно статуя, сидел у блюдца. Но я не удостоила его и взглядом – он того не стоит. Я демонстративно медленно прошествовала в спальню. Паша и Яна лежали под одеялком, она читала книгу, а мой любимый человек смотрел в мой второй ноутбук. Я запрыгнула на Яну и заняла свое место у нее на груди. Паша смотрел непонятные мне видео.
– Ртуть так тяжело вздохнула, – умилилась Яна. – Кажется, она недовольна тем, что мы взяли Сульфурчика.
Бинго, Яна, бинго! Догадалась всего за половину дня. И это мне еще достались одни из самых сообразительных людей. Боюсь представить, насколько безнадежны остальные.
– Думаешь, они подружатся? – с тревогой спросила Яна у Паши.
Конечно, нет!
– Все будет хорошо, – заверил он ее своим обычным мягким тоном.
Вдруг в комнату прошмыгнул запах шампуня. Я даже не успела ничего понять, как Сульфур оказался рядом со мной на кровати. Потрогав лапкой одеяло, он прыгнул Паше на грудь. Естественно, это вызвало бурную радость у людей. Может, не такие уж они у меня сообразительные…
– Ого, он сразу прибежал к нам! – Паша принялся чесать и гладить кота, а тот довольно заурчал. Полился поток дурацкого сюсюканья.
– Подхалим, – фыркнула я. – Продажный хвост за миску сухарей.
– Ты такой ласковый котик? Ласковый-ласковый котик! – доносилось со всех сторон. Аж затошнило. Сульфурчик между тем продолжал завоевывать очки репутации у моих людей: удобно устроился под мышкой у Паши, обхватил лапками его руку и уставился в экран ноутбука.
– Ого, вы тоже смотрите Шусса! – воскликнул Сульфур. Я только фыркнула. – Он тоже мой любимый человеческий стример! Я, кстати, оценил ваш компьютер. Игровые мониторы, наушники с хорошими низами, чтобы слышать шаги врагов, – сразу видно олда!
– Хватит подлизываться! – зашипела я, и Яна тут же принялась меня гладить и успокаивать.
Так мы лежали некоторое время. Но потом свет погас, ноутбук был выключен, суета на улице стихла, успокоились соседи под нами, и мои люди улеглись спать. Я решила еще немного полежать с Яной, слушала дыхание своих любимых людей… А также шумное сопение пришельца.
– Ты можешь не дышать так громко? – не выдержала я. – Желательно вообще не дышать.
– У меня искривленная перегородка, – тихо ответил Сульфур. – Это у меня с рождения.
Ну как тут уснешь! Я спрыгнула на пол и пошла к мисочке заесть свою бессонницу. Этот сразу увязался за мной.
– Да отвали ты от меня! – зарычала я и грозно махнула лапкой.
– Паш, кажется, они дерутся, – жалобно захныкала Яна сквозь дрему.
– Все в порядке, – сонно ответил Паша. – Им нужно время привыкнуть.
– Если ты их разбудишь, я тебя убью, – пригрозила я Сульфуру.
Закусив немного кормом, я решила, раз уснуть не удается, надо пожаловаться на ужасные события Эстер. Стянула Янин телефончик и разблокировала его – он давно настроен на отпечаток моего носа.
Привет, Эстер. Спишь?
Привет. Нет. Мой человек плохо закрепил карниз шторы, и он не выдержал меня. Сейчас перевешивает.
Ого! Ты не ушиблась?
Нет, все в порядке. Но мой человек не очень доволен.
Главное, ты в порядке. Уверена, твой человек тоже так думает.
Да, после нескольких непечатных слов он так и сказал. А как твои дела?
Представляешь, что у меня произошло! Яна с Пашей притащили в дом уличного кота.
Ну, это же хорошо. На улице холодно, да и тебе будет веселей.
И ты туда же! Он грязный, невоспитанный, шумный, наглый.
Слушай, а это не может быть тот котенок, про которого писали в человеческом интернете? Как раз на твоей улице подобрали.
Эстер какое-то время не писала, а потом скинула ссылку на пост. На не самой четкой фотографии в застиранной пеленке действительно сидел черный заморыш с разноцветными глазами. Люди спрашивали под изображением, не терял ли кто кота.
Да, это он!
Он миленький.
Если он такой миленький, почему его выставили за дверь?
Не все люди так добры, как у нас с тобой. Некоторые жестоки, ведь только бессердечные создания выставят котика за дверь в такой мороз.
Эти слова меня немного укололи. Действительно, обижать кошек – ужасное преступление, и оно накладывает на людей страшное проклятие. Внезапно послышался тихий шорох со стороны кухни. Я встрепенулась. В темноте квартиры мерцали воспоминания Паши и Яны – их проекции держали воспоминание о Сульфуре и без конца его фотографировали. Они светились радостью и воодушевлением. Вдруг раздался отчетливый грохот, и снова на кухне. Я сразу же поспешила туда.
Мне никогда не приходилось опускаться до воровства еды с тарелки – это удел помойных кошек. Самые лакомые кусочки и так были моими по праву хозяйки дома. Поэтому Паша и Яна, привычные к моей воспитанной