Давно уже он изменился, но принял это только сейчас. В моё отсутствие у него было время поразмыслить и всё как следует взвесить. А для меня его решимость стала открытием.
Жар поднялся из глубин тела и ударил — я вспыхнула, и кожа горела, как в лихорадке. Облизав губы, шевельнулась, пытаясь дотянуться до его лица.
Склонив голову, едва, он придвинулся ещё ближе, так тесно, что сердце затрепетало.
От Бена повеяло силой, она касалась мест, о существовании которых я не подозревала. Снова захлестнула волна дрожи — приятной, сладостной до кончиков пальцев.
Бен устал бороться, он был на пределе, барьеры рушились под натиском сдерживаемой страсти. Прямо здесь, прямо сейчас. Слишком долго он держал в узде чувства, подавлял их и отталкивал меня, не позволял себе даже в мыслях прикоснуться ко мне.
Сердце его колотилось, неистово билась жилка на шее. Мой взгляд невольно упал на неё, и мышцы живота мучительно стянуло. Я запрокинула голову, прислонилась к стене и прикрыла глаза.
Он сомкнул руку на моей шее, скользнул выше и властно взял за подбородок, сдавил почти до боли, заставляя смотреть ему в глаза.
Он сам смотрел мне в лицо и дышал глубоко и тяжело. Проведя большим пальцем по моей нижней губе, придвинулся, обжёг прерывистым дыханием. Я поборола порыв зажмуриться, только сердце забилось чаще.
Бен завёл руку назад, зарылся ею в волосах, перебирая пряди, натягивая их, и прижал меня к себе. Это было грубо, я ахнула и стала хватать воздух ртом. Жар поднялся к лицу, охватил меня, каждую клеточку, каждый атом моего тела.
Я посмотрела ему в глаза, и это были просто глаза — в глубине зрачков исчезла магия, схлынул гнев, и осталось только то, что он так долго и тщательно душил. Его желание.
Между нами заискрился воздух, и голова пошла кругом. Бен приблизился, а я даже не успела подумать. Поцеловал меня — горячо, требовательно, голодно.
Слеза скатилась по щеке, он размазал её по лицу, больнее впиваясь в губы. Я хотела обнять Бена, обхватить руками, но была полностью обездвижена его железной, почти болезненной хваткой.
Ощутив, как я бьюсь в его объятиях, словно пойманная птица, он расслабил руки. Тело омыло теплом, ладони поползли по его плечам, жадно впиваясь пальцами в кожу.
Я не могла дышать, но он стал моим воздухом. Потянул меня за волосы, а я упрямо подалась вперёд, будто боясь разорвать поцелуй.
Он отпустил их, сомкнул руки у меня за спиной, забрался под блузку, обжигая прикосновениями. И потянул за края. Пришлось отодвинуться, оторваться от его губ и позволить её снять.
Но я не мыслила себя без них и поднялась на цыпочки, чтобы вновь ощутить их вкус. Мои ладони шарили по его телу, стаскивали рубашку. И Бен помогал мне, не разрывая поцелуя.
Я забралась под ткань, потянула и толкнула его в грудь. Бен сам снял её и швырнул на пол.
Дышать, я не могла дышать, утопая в поцелуе.
Он сгрёб мои волосы в кулак. Простонав ему в рот, я впилась пальцами в кожу. Бен вздрогнул, выдохнул, но поцелуй не оборвал. По его спине пронеслась дрожь.
Вдавил свое тело в моё, дал почувствовать своё желание, и меня свело судорогой.
Его руки скользили по телу, от ощущения его кожи на моей коже я тихо застонала. Лямки лифа упали вниз, повисли на предплечьях. Бен накрыл мои губы поцелуем, и снова стало нечем дышать.
Пока я гладила его плечи, он расстегивал пуговицу на моих брюках. Охватив руками, приподнял, я рефлекторно обвила его талию ногами.
Бен нёс меня к кровати, не переставая целовать, но вдруг отстранился, чтобы посмотреть в глаза. И швырнул на постель.
Глава 68
Голова кружилась, комната вращалась и плыла. Пока я соображала, что происходит, Бен оказался сверху, и мир сузился до одного лишь его лица.
Скользнув губами по подбородку, спустился до шеи медленно и нежно, и резко перевернул меня на живот. Вскрикнув, я прижалась щекой к матрасу. Бен расстегнул лифчик и снял его, а я покорно лежала, давясь сердцем.
Склонившись надо мной, горячо выдохнул, припал губами к шее у линии волос и прикусил кожу. Я зажмурилась, проглотив вскрик.
Лаская губами плечо, он двигался ниже, покрывая поцелуями спину, оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже. Почти заставил меня забыться, как вдруг приподнялся и навис, тихо шепнув:
— Ты не остановишь меня?
— Даже не думай, — прорычала я и ощутила кожей, как он улыбается.
— Я должен был спросить.
Отстранился, поднялся с кровати и стянул с меня брюки вместе с бельём. Я ощущала себя беспомощной, но от его напора и грубости меня било мелкой дрожью предвкушения.
Он забрался обратно, охватил талию одной рукой и перевернул меня на спину. Глаза застилало голубое сияние от соприкосновений наших тел. Навис надо мной и склонился, чтобы поцеловать.
Внезапно в сознании распахнулась дверь, и повеяло силой, заискрился далёкий свет. Бен открылся, случайно или нет, позволил узнать, о чём он сейчас думал. О том, что мы зашли опасно далеко.
О том, что Том попытается меня отобрать у него, а после нашей близости его рвение только усилится.
Как он узнает об этом? Вход в мой разум развязывал Шерману руки. Если помогут щиты, то мы на какое-то время оттянем неизбежное.
Но Том почует нас на расстоянии, узнает на ментальном уровне, что мы переступили последнюю черту и поддались чувствам. Но даже это не остановило Бена, а меня — тем более.
Его губы обжигали кожу. Я запрокинула голову, и он оставил влажную дорожку от шеи до груди. Обнажённым телом я почувствовала, что и на Бене ничего не осталось, от этого ощущения низ живота скрутило сладостным спазмом.
Губы, кожа, руки…. Мне всё ещё было мало, и ему тоже. Дрожь накатывала волнами, я тонула в аромате его кожи, таяла в крепких объятиях, сжимающих до боли.
Зарывалась пальцами короткие волосы, тёрлась щекой о его щеку, а он нежно покусывал мне шею. Его пульс бился горячим леденцом во рту, и ничего лучше я в жизни не испытывала.
Всё это казалось сном — сознание плавало на поверхности, и ничего я не соображала, только осязала и сгорала.
Он осторожно провёл ладонью по внутренней стороне бедра, сдавил, заставив выгнуть спину. Навис, почти не касаясь меня, скользнул рукой вдоль изгибов тела, нежно провёл пальцами там, где никогда не касался.