Элайза рассмеялась легкомысленно и звонко, чего я совсем не ожидала. Адам притянул девушку к себе, глядя на меня поверх её головы.
Глаза у него были пустыми и холодными, эмоции скрывались под шутливой маской, но я поняла — она не знает про Райана, и мне следует быть как можно деликатнее.
— Как вам у нас? Всё ещё хотите остаться? — она смотрела глазами, в которых перемешались все оттенки коричневого — от медового до шоколадного.
Я загляделась и чуть не пропустила вопрос мимо ушей. От Элайзы исходили волны спокойствия, умиротворения — она пряталась от всех, не только от меня. Замкнулась, но при этом прекрасно себя чувствовала.
И я поняла, что она далека от проблем клана, хоть и трудилась на его благо — вместе с Адамом занималась системой безопасности. Да, Элайза не имела отношения к тьме, но я должна была проверить.
— Не ожидала такого сплочения. Вы все — настоящая семья, — я не лукавила, хоть и не получилось скрыть нотку горечи.
Элайза слегка нахмурила тонкие бровки, от вампиров ничего не утаишь. Адам притянул её к себе и поцеловал в щёку.
— Ты можешь стать её частью, — кажется, она говорила искренне и подкрепила слова обезоруживающей улыбкой.
Я невольно просияла в ответ и открыла рот, чтобы что-то ещё сказать, но Стюарт потянул меня вверх по лестнице. Элайза помахала рукой — по-детски непосредственно и радостно.
Нет, она не была ребёнком — в её глазах сгущались тени прошлого, проглядывали душевные шрамы, как напоминание о тяжёлых моментах. И глупой Элайза тоже не была, она лишь наслаждалась своим тихим миром вдали от чужих глаз.
Стюарт прижал мою руку к своему телу и провёл мимо Томаса. Он пристально следил за движениями Вивиан, за её жестами. На его губах застыла коронная ухмылка, но в глазах читалось потрясение.
Томас бросал в сторону целительницы пылкие взгляды, от которых любая женщина растеклась бы в лужицу. На удивление чары его не затронули. Вампир был околдован самой ведьмой и любовался ею, как прекрасным явлением природы — таким досягаемым, но недоступным. Восхищался ею в своей высокомерной манере.
Наконец, мне удалось найти Селену. Ведьма вышла из дома и замерла позади Джозефа, около стены, точно его вторая тень. Подол платья расплескался по ступеням, по ткани ползали огоньки, танцевали блики.
Её тёмные волосы казались чёрными в полумраке, а голубые глаза двумя холодными озёрами. Напряжение брызнуло по зрачкам морозным сиянием, но от ведьмы не веяло магией.
По выражению прекрасного лица сложно было понять, о чём она думала, и нравилось ли ей то, что творилось вокруг. Действо не трогало Селену, но её явно что-то тревожило.
Она сжала в ладонях подол платья, её плечи и спина натянулись, как пружина перед прыжком. Спустилась по лестнице и бросила на мужа долгий красноречивый взгляд через плечо. Что они затеяли?
Джош нетерпеливо топтался за колонной, потирая подбородок, и высматривал меня в толпе зачарованных. Сначала он увидел Стюарта — его взгляд посуровел и метнулся к моему лицу.
А у меня его рассерженный вид вызвал улыбку. Последний раз на меня так смотрел отец, когда я без спроса взяла его книгу. Не помню, что в ней было особенного и запретного, но в памяти отложился разгневанный образ.
Как же это было давно….
— Твой друг взволнован, — отметил Стюарт, и хоть выражение его лица осталось беспристрастным, в голосе прозвучала нотка иронии.
— Джоша можно понять. Я же бросила его в разгар вечера.
— Слышу намёк, — улыбнулся вампир. — Но не я украл тебя, а ты меня.
— Как по-мужски, — тихо усмехнулась я. — И даже немного романтично.
Мы приблизились к зданию, и я отпустила Стюарта. Он позволил моей руке выскользнуть из его ладони и текучей походкой устремился к Джозефу.
И почему я подумала, что он тоже был в курсе их планов? Паранойя? Да нет, просто они могли мысленно общаться.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джош, не глядя на меня.
Он поджал губы, наблюдая за колдовством Вивиан. Я улыбнулась и дотронулась до его локтя, чтобы хоть как-то смягчить.
— Уже лучше.
— Что произошло в зале? — тщательно контролируемая интонация в голосе Джоша настораживала.
Я кожей ощущала его напряжение, и оно передавалось мне.
— Я попыталась коснуться силой этой твари, и она меня оттолкнула.
Джош медленно повернул голову. Мы встретились взглядами, хватило мгновения на то, чтобы он узнал о разговоре с Терезой и моих ощущениях, вызванных появлением Райана.
Он нахмурился и неохотно кивнул.
— Мерзкое чувство. Я на своей шкуре испытал его присутствие.
— Расскажешь?
— Думаешь, стоит?
— Ты же что-то видел. И я хочу знать — что именно.
— Не важно, что я видел. Моя жизнь ничего не значит без тебя. Если с тобой что-то случится, Эшли, — он медленно выдохнул и склонил голову, чтобы поймать мой взгляд, — я отправлюсь за тобой.
— Серьёзно? — попыталась пошутить я. — И что же ты сделаешь?
Джош помрачнел, но глаз не отвёл.
— Вытащу тебя с того света, чего бы мне это не стоило.
— Это невозможно, ты же понимаешь….
— А мне плевать! — ледяным тоном парировал он и отстранился.
— Ты не слишком фанатично к своему заданию относишься? — поинтересовалась я, упрямо шагнув к нему и прильнув к груди.
С нежностью глядела на Джоша, хлопая ресницами. Он смутился, и на его лице началась борьба — брови то взлетали на лоб, то сходились на переносице. Закончилось тем, что он закатил глаза и влепил мне поцелуй в макушку.
— Не слишком, — выдохнул он.
— Ты не доверяешь Стюарту? — прижавшись щекой к его груди, спросила я.
Сердце Джоша чуть ускорилось и споткнулось, когда он покосился на упомянутого вампира.
— Он же вампир! Нет, конечно.
— Но Бену ты доверяешь, — я запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.
Джош вскинул брови.
— И что с того? Ты же ему доверяешь.
— Но он же рагмарр!
Он снисходительно и с долей иронии посмотрел сверху вниз на меня.
— И это не помешало тебе в него влюбиться.
Я фыркнула, смутившись.
— Глупо так рассуждать, Джош. Сердцу не прикажешь, а ты — здравомыслящий и более разборчивый, чем я. Сам знаешь, я излишне доверчива.
— Но он сохранил тебе жизнь, — его улыбка померкла.
— Это подкупило тебя?
— А тебя — нет?
— Меня поразила его искренность и непризнание собственной сущности, — я вздохнула, чувствуя, что к глазам подступают слёзы. Мне не хватало Бена, и я старалась не думать о нём, чтобы лишний раз не впадать в меланхолию. Но я нуждалась в нём больше, чем в воздухе. — А хитрость Бену