* * *
— Умник, тормози! Уже рук не чувствую!
Мутант остановился, присел. Я скатился, не устояв на ногах, шлёпнулся на пятую точку. Тьфу, дьявол!
— Дай две минутки, передохнём. У меня всё затекло. Ты — ужасно неудобная лошадь, Умник. — Я улыбнулся, разминая жутко покалывающие конечности.
— Не понимаю, как вам удаётся быть такими сильными. — Пластично, словно кошка, сел он напротив меня. — Вы, люди, такие слабые. Но при этом, вы охотитесь на самых страшных существ этого мира. Я намного сильнее тебя, но я не пойду охотиться на того, кто во сто крат сильнее меня. Это верная гибель. Самоубийство. Но вы идёте и, что самое удивительное, побеждаете.
— Потому что мы умные, — я постучал указательным пальцем себе по виску.
— Да, я давно не общался с собратьями. Только с тобой. Сегодня я понял, какие они глупые. Глупые — плохо. Умный человек сильнее глупого иного. Старший иной никогда не станет Высшим, если не успеет поумнеть. Броня не спасёт.
— Высший? Это ещё кто такие?
— Элитники бывают разные. Старшие и Высшие. Старшим может быть не элитник. Сейчас я Старший. Сильнее меня тут нет никого.
— И как же понять, кто из элиты Старший, а кто Высший? — Я растирал руки.
— У Старшего в свите Младшие. Ты их зовёшь топтун, кусач, рубер. Я кто?
— Ты? Ну, вроде как, уже кусач. Матёрый кусач.
— Хорошо звучит — МАТЁРЫЙ КУСАЧ… мне нравится. У Высшего только элитники в свите. Или он вообще без свиты. Он так силён и умён, что она ему только мешает. Высший умный, как человек. Как умный человек. Люди тоже глупые бывают. Так?
— Верно. Бывают. Такие долго не живут, это точно. — Я поднялся на ноги, присел пару раз, покрутил торсом, покрутил руками, снова присел раз пять. — Знаешь, Умник, ты станешь самым молодым Высшим в истории Стикса. Давай, лошадка, поехали дальше.
— Я не думал об этом. Да. Ты прав, Док. Я сейчас умнее Старшего элитника. Но я пока слишком слаб. Я ещё маленький.
— Ничего, маленький мой, — я усмехнулся, — вот завалим этого скреббера, и ты быстро накушаешь себе брюшко до матёрого элитника. Будешь больши-и-им, краси-и-ивым, — я засмеялся, похлопывая мутанта по шее. — Поехали?
* * *
Когда подъехали к нужному дому, я спешился. Все мелкие мутанты шарахнулись врассыпную, бормоча одно слово:
— СТАРШИЙ! СТАРШИЙ! СТАРШИЙ!
— Там. — Умник указал когтем на маленькое квадратное отверстие в стене, над самым асфальтом.
Да, хорошо с таким напарником в рейды ходить. Какая экономия патронов, времени и нервов. Я склонился над окошком, не заглядывая, мало ли, пальнут чем с перепугу, и крикнул:
— Эй! Есть кто дома⁈ Гостей принимаете?
— Если с добром, то почему бы и нет, — ответил снизу чёткий, командный голос.
— Ну, тогда я пошёл, — сказал я, отходя от стены.
— Спускайся скорее. Не шуми. — Ответили мне из подвала.
В укрытии на меня смотрели три пары перепуганных глаз и одна пара изучающих, без намёка на страх.
— День добрый, — сказал я, заходя. — Торта нет, но есть это. — Я похлопал по фляге, висевшей на поясе.
Мужчина, открывший мне вход, схватил меня за грудки и рывком затащил в помещение, тут же закрыв на винтовой замок дверь, напоминающую корабельную. Скорее шлюзовой вход, чем дверь.
— Ты откуда такой непуганый взялся? — спросил мужчина, осматривая меня с ног до головы.
— Оттуда. — Указал я пальцем куда-то наверх. Сам же осматривал людей и помещение в поисках не иммунных. За стеллажами раздалось урчание. Девчушка, лет пятнадцати, рванула на звук, я бросился за ней, мужик с военной выправкой и с топором — за мной. Не успели добежать, как раздался пронзительный визг! Влетев за стеллаж, наткнулся на девчонку. Она стояла, прижав руки ко рту, и визжала, таращась на связанного урчащего парня, который извивался, пытаясь освободиться, и клацал челюстью, пялясь мутными глазами на перепуганную до смерти девочку.
— Тьфу ты, падла! Чтоб тебя! — выругался мужик, опуская с облегчением топор.
— Пойдём отсюда, милая, не смотри, — сказала влетевшая следом женщина, обнимая за плечи перепуганного ребёнка и увлекая её за собой.
— Жалко парня. Хороший человек вырос бы, — сказал мужчина, грустно глядя на свежего зомбака.
— Где второй? — спросил я, глядя туда же.
Мужик с любопытством посмотрел на меня.
— Там, — указал на второй стеллаж.
— Тоже связали?
Мужик кивнул.
— Откуда известно? — спросил он, продолжая на меня смотреть тяжёлым взглядом.
— Потом объясню, — ответил я, направляясь в указанном направлении, чтобы убедиться в безопасности этих людей.
— Обычно их стреляют, но не в этот раз, — сказал я, глядя на толстоватого мужичка с залысиной. — Есть у меня идейка.
— Поясни.
— Не сейчас.
— Парень, ты начинаешь меня злить, — сказал военный с напором.
— Понимаю. Но, вы, всё равно, пока ничего не поймёте. Всё нужно делать поэтапно, и информация тоже должна поступать поэтапно.
— Понятно. Тогда давай, начинай своё ″Поэтапно″. — Лицо мужчины скривилось в гримасе боли.
— Вот, выпейте три глотка. Это лекарство. Боль пройдёт и тошнота с жаждой тоже.
Мужчина сделал три глотка, скривился и вернул флягу.
— Это с непривычки, — я протянул флягу рядом стоявшему парню, лет двадцати пяти, тот повторил процедуру. — Надо и остальных тоже напоить, иначе хуже станет.
— Их можно было спасти? — Кивнул он в сторону зомби с проплешиной, возвращая флягу.
— Нет. Они не иммунные, в отличие от вас. Вы молодцы, что догадались их связать.
Я подошёл к женщине, сидящей в обнимку с затихшей девочкой:
— Вот это выпейте и её напоите. Три глотка, позже ещё дам.
Женщина закашлялась.
— Кошмар! Это какие-то грибы?
Я усмехнулся, практически, точному попаданию и ответил:
— Почти.
— Я — биолог. Врач-биолог. На, Леночка, выпей лекарство, — сунула она флягу заплаканной девочке.
— Меня Тамара зовут, а это Леночка. Я так понимаю, вы нас будете эвакуировать?
— Да, абсолютно верно. Только друзей дождаться надо.
— Так вы не один?
— Нет, конечно. Просто, я очень к вам спешил и приехал на… на транспорте. Друзья пешком идут. Кстати, у вас не найдётся ручки и листа