Тот оглядел свое тело с нескрываемым восторгом. Согнул и разогнул руку, любуясь игрой мускулов. Затем уставился на свою одежду, которая теперь казалась ему смехотворно маленькой. Резким движением он разорвал рубаху на груди, словно она была сделана из бумаги. Ворн почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Кажется, нам стоит уносить ноги, — пробормотал Гобла, не отрывая взгляда от Профессора, который теперь больше напоминал гладиатора, готового к бою. Кирилл лишь кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Они медленно начали отступать к двери, готовые в любой момент сорваться с места и бежать без оглядки. Никто из них не знал, что за чертовщина произошла с профессором, но они были уверены в одном — лучше не оставаться рядом, чтобы узнать наверняка.
Когда преображение завершилось, перед ними стоял мужчина лет тридцати, атлетически сложенный, с копной темных волнистых волос и пронзительным взглядом. Он медленно обвел взглядом пространство, удивленно оглядываясь вокруг.
— Где я? Что произошло? — спросил он хриплым голосом, слегка пошатываясь.
Ворн и Гобла опешили, не зная, что ответить.
— Профессор, вы в порядке? Вы помните, что случилось? — осторожно спросил Борг.
Мужчина нахмурился, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.
— Я… я помню лабораторию, какой-то эксперимент… и все. Дальше пустота, — он провел рукой по лицу, ощупывая гладкую кожу. — Что со мной?
Ворн наконец опомнился.
— Профессор, вы… вы помолодели. Сильно помолодели.
Мужчина удивленно посмотрел на свои руки, сжал кулаки, ощущая непривычную силу. Он попытался сделать шаг, но покачнулся. Борг и Ворн поддержали его.
— Осторожнее, профессор. Вам нужно время, чтобы прийти в себя, — голос Ворна выдавал волнение.
— Я ничего не помню… Почему вы называете меня Профессором? Где я и кто вы такие?
Кирилл вздохнул.
— Похоже, ваш эксперимент дал неожиданный результат, Профессор. Нам нужно время, чтобы разобраться в произошедшем. Я очень надеюсь, что ваша память вернется к вам и вы все вспомните.
Осторожно усадили преобразившегося профессора в ближайшее кресло. Вид у него был растерянный и обескураженный. Борг присвистнул, оценивая ситуацию. «Влипли мы, ребята, по самое не хочу», — подумал он.
— Ладно, Профессор… э-э… как вас теперь называть-то? — спросил Гобла, честно признаваясь в замешательстве. Мужчина пожал плечами.
— Не знаю. Называйте меня… Да как хотите, так и называйте. Пусть будет Профессор, — он оглядел себя с головы до ног, словно впервые видел это тело. — Я чувствую себя… другим. Сильным, здоровым. Но совершенно ничего не помню.
Кирилл подошел к полкам с книгами, достал оттуда дневник отца этого человека и протянул ему.
— Это дневник вашего отца. Придете в себя, пролистайте, может быть, память вернется.
Мужчина нерешительно принял толстую книгу, положил ее себе на колени. Но взгляд его блуждал, выражая полное непонимание и растерянность.
— Может быть, вы это помните? — Ворн протянул потрепанную старую тряпичную куклу.
Мужчина долго смотрел на нее, прежде чем взять в руки, затем погладил куклу с нежностью и прижал к груди. Глаза его наполнились слезами.
— Яся… — прошептал он еле слышно. — Яся, девочка моя… — по щекам пролегли две мокрые дорожки.
Наблюдавшие за этой картиной мужчины переглянулись.
Память к Профессору возвращалась нехотя, лениво подкидывая ему то один кусочек информации, то другой. За ужином решили, что пора собираться в дорогу, но прежде Кириллу нужно было отлучится по делам. Как он вернется, так и будет ясно, когда и куда им следует отправиться.
Перед уходом Кирилл попросил Профессора провести его до выхода из подземелья. Кирилл окинул взглядом коридор, убедился, что никого поблизости нет, и заговорил:
— Вы же понимаете, Профессор, какая ответственность лежит на ваших плечах? То, что вы создали, может изменить мир. И мы, Кардиналы, готовы сделать все, чтобы эта сила попала в нужные руки.
Вернувшийся Профессор сидел задумчивый, то и дело поглядывал на парней, чаще всего он смотрел в сторону подростка.
— Не доверял бы ты ему, Ворн, — тихо сказал он, подойдя сзади к парню и придержав его за локоть. — Опасный он человек.
Ворн вопросительно поднял брови.
— Фанатик, — пояснил мужчина. — Ты же в курсе, что он Кардинал? Или нет?
— Да, знаю. — кивнул парень. — И что с того?
— Ничего. Просто… я кое-что вспомнил. Не друг он тебе. Будь осторожен. Это все, что я хотел сказать.
Ворн нахмурился, не понимая, что Профессор имеет в виду. Кирилла он знал достаточно давно, чтобы доверять ему. Кардинал — он и есть Кардинал, да, убежденный до мозга костей тип, но никогда не казался Ворну человеком, способным на предательство. Тем не менее, слова Профессора заставили его задуматься. Что такого он мог вспомнить? Хотя, а сколько он его знал, если в целом, по времени? Выходит, не так-то уж и много. Гриню, Гоблу, Борга, да даже того же Лаки Ворн знал куда как лучше, но от Кирилла исходила странная, располагающая к себе энергетика. Может, это просто очередная способность? Вон, даже Рауд присмирел и выполняет все команды Кирилла. Странно все это. Очень странно, — думал Ворн.
Пока Кирилл отсутствовал, атмосфера в подземелье стала гнетущей. Гобла притих, перестал шутить и зубоскалить. Профессор, казалось, пытался вспомнить как можно больше, но память возвращалась к нему обрывками, вспышками. Он то хмурился, то улыбался, то внезапно начинал говорить бессвязные вещи, не имеющие отношения к действительности. Ворн терпеливо ждал, стараясь не задавать лишних вопросов. Он наблюдал.
Когда Кирилл вернулся, на его лице не было ни единой эмоции. Он молча кивнул и жестом показал, что пора выдвигаться. Ворн и Гобла переглянулись с Боргом. Что-то явно произошло, но что именно? Об этом можно было только догадываться. Профессор тоже почувствовал напряжение и настороженно посмотрел на Кирилла.
Кардинал протянул Профессору мешок.
— Это вещи, сменное белье и обувь. Переоденьтесь и поспешите со сборами. Утром выдвигаемся. Профессор, вы помните о договоре? Вы идете с нами.
Мужчина пожал плечами, принимая мешок с новой одеждой.
— Помню, не помню, какая разница? Раз договаривались, значит, так тому и быть. Что же, пойду собирать свои пожитки. Как понимаю, я теперь не скоро вернусь домой?
— Вернемся, — усмехнулся Кирилл. — На обратном пути, так что сильно не перегружайте свой вещмешок. Пока что возьмите только то, что может