- Дядя доктой вот пиложки, это тебе чтоб ты бый доблый и холошо лечил моего дудуфку Витаика.
- Кто же испёк эти пирожки?
- Я! Но мне помогая тётя Ена.
- Сама? Такая маленькая и уже умеешь печь пирожки?
- Я байшая, мне деятого майта испойнилось четые годика. А в следущем майте испойница пять лет.
И Яся показывает Киру пять пальцев для убедительности.
Никак не могу прийти в себя. Вчера я даже не посмотрела ему в глаза, сбежала как трусиха.
Смотрю на него, он всё такой же красивый. Только заматерел, теперь он ещё огромнее, раскачался, его почти чёрные волосы стали длиннее, белый халат ему очень идёт.
Кирилл.
Меня мурашит от исходящей от него энергии.
И тут Яся поворачивается ко мне.
- Мама, дядя доктой обещал хоёшо лечить нашего дедуфку Витаика.
Кир встаёт и смотрит в упор, не отводя глаз. Его глаза темнеют, как раньше, при взгляде на меня, я в капкане.
Надо что-то делать, так не может продолжаться. Прошло пять лет, я думала, стёрла его из своего сердца, и вот, как только я его увидела, меня снова штормит от одного его взгляда.
— Моя розовая Луна.
- Дядя доктой, маму зовут Анзелика.
Кирилл скова смотрит на Ясю, но уже совсем другим взглядом. Мрачнеет.
— Твоя дочь очень похожа на тебя.
Кирилл становится серьёзным и больше не смотрит на меня.
— Пошли в кабинет.
Мы заходим, Яся забирается ногами на кресло.
— Операция прошла успешно, кровоток в артерии восстановлен, пока угрозы жизни нет.
— Пока?
— Да, твоему отцу придется остаться у нас под наблюдением во избежание послеоперационной пневмонии.
— Я могу его увидеть?
— Да, он уже полностью проснулся от наркоза, и на пять минут ты можешь зайти.
Я встаю и собираюсь уходить.
— Яся, пойдем. В какой палате папа?
— В 504.
Мы выходим и идём к папе.
Он лежит беззащитный, всё ещё в проводах, но выглядит намного лучше.
— Анжелика, я боялся, что вы больше не придёте.
— Почему?
— Я так виноват перед тобой, как я мог послушать твою мать? Она же сказала, что ты обязательно одумаешься и вернёшься. Прости меня, дочка.
— Всё хорошо, как я могла вернуться? Вы же настаивали на аборте!
Отец смотрит на Ясю, потом на меня.
— Я никогда такого не хотел. Я узнал, что твоя мать требовала этого только год назад и сразу подал на развод.
— Папа, тебе нельзя волноваться, теперь всё будет хорошо, ты только поправляйся.
— Ты уже знаешь, кто мой лечащий врач?
— Да.
Папа молчит и смотрит на Ясю.
Заходит медсестра и просит нас уйти.
Глава 6. Кирилл.
Глава 6. Кирилл.
Когда увидел Лику, чуть с ума не сошёл. Я уже забыл, как она на меня действует, в глазах потемнело от счастья.
Я так и не смог её забыть, моя розовая Луна.
Вчера сбежала, даже привет не услышал.
Но сегодня всё стало ясно: у неё дочь, значит она тогда и правда вышла замуж.
А я искал её все эти годы, думал, что её мать, которая была против наших отношений, специально соврала мне.
Если бы не та авария, Яся могла бы быть моей дочерью.
Так, стоп.
Встряхиваю головой.
Десятого марта?
В июне мы с Ликой, Кет и Ромашкой путешествовали по местам боёв, почти две недели не расставались, а в начале июля я попал в ту аварию.
Не может быть!
Я выскакиваю из кабинета и несусь в палату к отцу Анжелики.
– Виталий Захарович, чья Яся дочь?
Он молчит, но я вижу, что я прав.
– Почему вы мне ничего не сказали, когда я искал Лику?
– Прости, когда я спросил её о тебе, она сказала, что не хочет тебя больше видеть, что ты бросил её и она сама воспитает ребёнка.
– Да, я попал в аварию, врачи говорили, что больше никогда не смогу встать на ноги, я написал ей, что она свободна. Не хотел, чтоб она увидела меня таким и бросила, а ещё больше боялся, что останется со мной и испортит себе жизнь.
– Мы все наделали кучу ошибок. Вы ещё молоды, постарайся всё исправить.
– Отдыхайте, я обещаю вам, что сделаю всё возможное, чтобы Лика с Ясей были счастливы.
Захожу в кабинет и вижу кулёк с пирожками, беру один, вкусно, вдруг мне на зуб попадает что-то твёрдое, выплёвываю, это пуговка в форме сердечка, первый подарок от моей дочери.
Кое-как дорабатываю смену.
У меня есть дочь!
Почему Лика мне не сказала?
Ну да, обиделась, я же её типа бросил, но у меня были причины, я тогда вообще плохо соображал, месяцы постоянной боли.
Когда врачи начали давать благоприятные прогнозы, понял, что натворил и сразу начал её искать.
Но её и след простыл. Кет с Ромашкой узнали у матери Лики, что она скоро выходит замуж и уезжает за границу.
Я с ума сходил, следил за родителями, надеялся, что они приведут меня к моей Луне, но мать жила как будто у неё никогда не было дочери, а отец ходил хмурый и какой-то потерянный, у него я и узнал, что она уехала в Москву.
Больше я ничего узнать не смог, со слов отца, Луна обиделась на меня и не хотела видеть.
Год я не находил себе места, окончательно понял, что Лика – единственная женщина, которую я смогу любить, и поехал за ней.
Устроился в ординатуру, чтобы зацепиться в городе.
Перезнакомился со всеми байкерами, нанял детектива, но так и не нашёл свою розовую Луну.
Два года поисков совершенно вымотали меня.
И я решил, что, если я смогу когда-нибудь её встретить, так это в Питере, когда-нибудь же она должна вернуться.
Когда в больницу поступил с инфарктом её отец, я надеялся, что Лика приедет к нему.
Сразу после операции прыгнул на байк и покатил на плац, меня туда тянула непреодолимая сила.
И вот спустя пять лет я вижу её розовый шлем.
Она сбежала от меня вчера.
А сегодня пришла в больницу с дочерью, и я подумал, что она вправду вышла замуж, и я один сгорю в аду.
Если бы моя чудесная девочка, которую