Как только Лев открыл дверь, в нос ударил тяжёлый запах алкоголя и табака. Старый, въевшийся в стены. Такой, который не выветривается годами.
Мы вошли.
Дом изнутри оказался больше, чем казался с улицы. Узкий коридор вел прямо в просторную кухню, переходящую в гостиную. Никакого лоска. Никакого уюта. Всё функционально. Всё грубо.
Большой деревянный стол — исцарапанный, потемневший от времени. На нём — бутылка коньяка, два стакана, пепельница, полная окурков. На полу — ковёр с вытертым узором. Диван — кожаный, потёртый, но дорогой. Не сельский. Городской.
Окна закрыты плотными шторами, свет пробивался только полосами. В доме было полутемно, даже днём.
И он сидел там.
Тот самый татуированный.
За столом.
Спокойно. Как хозяин.
Как король своего маленького королевства.
Он не встал. Не поздоровался снова. Просто смотрел.
На меня.
Медленно.
Не торопясь.
Я почувствовала, как спина покрывается липким потом. Я дочь мента. И если есть тип людей, которые таких не любят — это именно такие, как он.
Дикий. Так же его назвали Лев и Гордый?
Он лениво отпил из стакана, поставил его обратно на стол и чуть наклонил голову.
— Значит, это она, — сказал он, глядя не на Льва и не на Гордого. На меня.
Голос низкий. Хриплый. Без спешки.
Я не двигалась.
Гордый стоял справа. Лев — слева. Почти касались меня плечами. Щит.
Но щит от кого? От него? Или от того, что он мог сказать?
— Красивая, — добавил Дикий и усмехнулся.
Не пошло. Опасно. В его словах вообще не слышался сексуальный подтекст.
Я сглотнула.
Не опускать глаза. Не пялиться.
Я держала подбородок прямо. Как учил Лев.
— Ты поможешь? — коротко спросил Лев.
Дикий перевёл на него взгляд.
— Скорее всего, да.
Тишина.
Я чувствовала, как напряжение между ними натянуто, как струна. Один неверный звук — и что-то лопнет.
— Скорее всего? — Гордый даже не попытался смягчить тон. Голос резанул, как ножом по стеклу. — Блять, Дикий, ты обещал. Нам некогда с бубнами скакать. У тебя есть стволы?
В комнате стало тише. Даже сигаретный дым будто завис.
Дикий не сразу ответил. Он медленно откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на животе и посмотрел сначала на Гордого, потом на Льва. Не зло. Не агрессивно. С интересом. Так смотрят люди, которые любят тянуть паузу, потому что знают — от них сейчас всё зависит.
— Есть, — наконец кивнул он. Одно слово. Медленно. Веско.
Я заметила, как у Льва едва заметно опустились плечи. Совсем чуть-чуть. Но для меня — как глоток воздуха.
— Бабки не вопрос, — тут же вклинился Лев, голос ровный, без нажима. — Сколько скажешь.
Дикий хмыкнул. Криво. Словно его этим даже обидели.
— Нахуй мне ваше бабло? — он отмахнулся, будто речь шла о мелочи. — Своё есть.
И вот тут мне стало по-настоящему не по себе.
Потому что когда такие, как Дикий, отказываются от денег — значит, они хотят чего-то другого. Чего-то куда более опасного.
Он снова посмотрел на меня.
Долго.
Слишком долго.
— Кого ты так разозлила, что эти двое такие взвинченные?
Боже, простой вопрос, а у меня перед глазами все поплыло. Я бы ни за что на свете не хотела остаться с ним запертой в одной комнате. Если он в такой в расслабленном состоянии, то что уж говорить про его ярость. Явно Дикий.
— Я… — из меня вырвался хрип, вместо слов. Горло пересохло, язык будто прилип к нёбу.
Я не знала, что говорить. Правду? Ложь? Молчать?
Лев едва заметно коснулся моей спины — не погладил, не прижал. Просто обозначил своё присутствие.
— Дело не в ней, — голос Гордого стал жёстче. — Просто продай стволы. Ты чё забычился, Дикий?
В комнате будто температура упала на несколько градусов.
— Слухи ходят, — Дикий вновь говорил медленно. Словно смаковал каждое слово. — За дочкой какого-то мента охоту устроили.
Мамочки, сердце замерло на долю секунды. Дикий смотрел ни на Гордого, ни на Льва. Его взгляд пригвоздил меня к невидимой стене.
— И? — Гордый идеально играл свою роль. Ему бы не людей убивать, а в театре играть.
— Не слышали? — усмехнулся Дикий.
Он знал. Он все знал и понимал. Знал кто я. Знал, что Лев и Гордый меня защищают.
— Дикий, — Лев сделал к нему шаг вперед.
Это была ошибка огромная ошибка.
Никогда я не видела, чтобы человек двигался так быстро. Доля секунды и в лоб Льва уперлось дуло пистолета. Послышался щелчок предохранителя.
Глава 45. Лола
— Это меня ищут! — слова вылетели сами. — Меня! Не их!
Комната словно замерла.
Я шагнула вперёд, несмотря на пальцы Гордого.
— Они тут ни при чём! — голос сорвался на крик. — Это из-за меня всё!
Дикий медленно перевёл взгляд на меня, но пистолет не убрал.
Лев даже не моргнул.
Он смотрел прямо в глаза Дикому. Спокойно. Как будто пистолет у лба — это просто неловкость, а не смертельная угроза.
— Лола, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от ствола. — Замолчи.
Но я уже не могла.
Перед глазами стояла только одна мысль:
Если он выстрелит — это будет из-за меня.
Я почувствовала, как внутри поднимается паника, густая и липкая.
—