И монстры эти служили одному повелителю: принцу Лан.
– Да, – прошептала я. – Думаю.
Он коснулся моего носа своим. Он был так близко, что я могла бы содрать кожу с его лица, если бы захотела.
Я ощупала бедро, к которому у меня обычно был привязан кинжал. Видимо, его убрал врач.
– Осторожнее с высказываниями, моя богиня. Ты же не хочешь, чтобы мы стали врагами? Ведь убить тебя не сложнее, чем спасти от верной смерти.
Есюэ отстранился, прокусил свою ладонь и протянул мне, совсем как год назад.
– Пей, если хочешь жить.
– Зачем ты меня спасаешь? – спросила я. В последний раз я вонзила меч ему в грудь и бросила его, истекающего кровью, в лесу. Как он может заботиться обо мне после такого?
Есюэ рассмеялся:
– Я сюда проник не для того, чтобы посмотреть, как ты умрешь. Пей скорее, пока рана не затянулась.
– Зачем тебе это?
Он пожал плечами, но от меня не ускользнула интимность этого момента. Его голова лежала теперь на моей груди, а свободная рука поддерживала мою спину. Он был так близко…
– Может, я просто благородный человек. Или не хочу потерять единственную родственную душу, которая знает, каково это – быть отравленным безбожной магией. Или рассчитываю воспользоваться твоим пророчеством, стать императором над всеми императорами. Или, быть может, отплатить за то, что сделала для меня ты? Кажется, после этого мы с тобой будем в расчете, и я больше ничего не буду тебе должен.
– Зря я тогда тебя спасла.
Есюэ усмехнулся:
– Ты на самом деле так не думаешь, маленькая богиня. Пей же.
– Нет. Я отказываюсь. Не хочу пить кровь демона вроде тебя!
– Пей, если хочешь жить, – настаивал Есюэ.
Я подчинилась.
Кровь потекла мне на язык, и, несмотря на все мое сопротивление, я стала жадно ее пить, стоило мне почувствовать этот сладкий нектар. Меня наполнило уже знакомое ощущение. С каждой каплей по телу проходила волна эйфории, и всю мою сущность тянуло к Есюэ. Кожу защипало, и я почувствовала, как затягиваются раны – совсем как в прошлый раз. Мои веки снова начали опускаться.
– Мне жаль, что тебя втянули в эту войну, но я рад снова с тобой увидеться, моя сошедшая с небес богиня. – Есюэ наклонился и поцеловал меня в лоб. – Но ты должна уйти, Фэй. Не ставь себя под угрозу в кровавых битвах бессмысленной войны.
Я выпила всю сладкую, божественную кровь до последней капли.
– Если война бессмысленна, зачем ты ее продолжаешь?
– Вижу, у твоего принца вошло в привычку хранить от тебя секреты, – сказал Есюэ с тихим смешком и провел большим пальцем по моему лбу. – Семь дней. У тебя семь дней на то, чтобы покинуть поле боя. Не хочу, чтобы ты снова столкнулась со смертью. Вполне возможно, меня не окажется рядом в нужный момент и некому будет тебя спасти.
42
– Это чудо, – пробормотал придворный врач, когда увидел меня живой и невредимой на следующее утро. Лицо его озарилось счастьем.
А в следующую секунду он упал на колени и расплакался.
Я улыбнулась:
– Доброе утро!
– Это чудо! – воскликнул он и побежал к выходу из палатки.
Двое солдат стояли на страже. Охраняли ли они палатку и ночью? Как Есюэ пробрался мимо них? Неужели никто не заметил, что в наш лагерь проник вражеский принц?
– Немедленно сообщите его высочеству! Сообщите, что нет надобности хоронить меня живым!
Я рассмеялась.
Несколько минут спустя мою постель окружили врачи; они осматривали меня и дивились тому, как легко я поправилась. Рана на шее полностью затянулась, и не осталось даже шрама. Закрылась и рана на груди, но кожа там еще была чувствительной и чуть розоватой, пока не исцелившейся до конца.
– Но как? – твердил главный врач.
Я не знала, что ему ответить. К счастью, Сиван вовремя зашел в палатку.
Как ни странно, он вовсе не выглядел радостным. Наоборот, совершенно спокойным. Словно ожидал, что я поправлюсь.
– Вероятно, ее защищают звезды, – сказал он врачу.
На меня Сиван не смотрел – как всегда, когда что-то скрывал. Врач поклонился ему:
– Ваше высочество…
– Оставите нас наедине? – попросил Сиван, хотя по сути это было приказом. – И мне же не следует вам напоминать, что все здесь произошедшее должно остаться в пределах этой комнаты? Что вы обязаны хранить личность принцессы Лифэн в секрете?
Врачи поспешно закивали и вышли на улицу.
В палатке вдруг стало слишком пусто. До нас доносилось привычное журчание голосов, смех и звон посуды, сонные зевки и быстрые шаги тех, кто любил приступить к тренировкам сразу с утра. Мне не хватало этих звуков жизни в дни, когда я в одиночестве искала Сивана.
– Как самочувствие? – спросил он.
Одновременно с этим я произнесла:
– Тебе уже известно, что ночью приходил Лан Есюэ, не так ли?
Он сел у моей постели.
– Да.
– Ты мог воспользоваться возможностью убить его и положить конец войне.
Сиван рассмеялся:
– Не ожидал от тебя такой кровожадности.
– Если он умрет…
– Вампирами управляет сам Лан Есюэ, и больше никто, – прервал меня Сиван. – Кто знает, не начнут ли они нападать на всех и вся без разбора, если не станет их лидера?
– Разве они не погибнут вместе с ним?
– Не знаю. Нам пока мало что известно о них. – Сиван вздохнул и закатал правый рукав, обнажая длинный порез. – И кто сказал, что я не пробовал на него напасть? Я помнил, как он молниеносно двигался в тот день в горах, но думал, что готов принять с ним бой. Я ошибался.
– О… – протянула я, ложась на подушки.
– Ты теперь меньше меня уважаешь?
– За что?
– За то, что я напал на человека, который пришел тебя спасти.
Он пришел не ради меня, а для того, чтобы вернуть свой долг. Мы оба спасли друг друга, и больше ничего не должны.
– Мы проигрываем в войне, – сказала я. – Ты поступил правильно. К слову, об этом. Кажется, я знаю, как исправить наше положение.
Сиван изогнул бровь:
– Как же?
– Вампиры уязвимы. Ты заметил, что их ослабляет солнечный свет, но, похоже, они еще боятся огня. Всего яркого, горячего. Когда…
– Знаю.
Я растерянно моргнула:
– Что?
– Думаешь, мы по счастливой случайности запустили фейерверки в середине весны? – спросил Сиван с хитрой улыбкой.
– А…
Я поникла. Какая же я была наивная! Думала, что выяснила нечто важное. Армией Ронг уже командуют величайшие умы, самые опытные генералы континента. Если бы вампиров легко было одолеть, мы бы давно их разгромили.