Схватка пульсировала Светом и Тьмой где-то вдалеке, а я уже стала подумывать, на кой фиг мы тут все встали? Я имею в виду — они там вроде и сами справляются не плохо, наш круг почета что-нибудь значит? Должно ли произойти что-нибудь такое, из-за чего наше несение поста могло бы сделаться достаточно эффективным? И кому-нибудь нужным?
Не знаю, почему все это начинало расслаблять меня, возможно, щит, который я создала, источал собой такую непреодолимую мощь, что мне как будто бы все сделалось по плечу. Отчасти так и было, но еще сильнее меня обдавало жаром пламя Феникса. Честное слово, это было зрелище не для слабонервных. Жар огня, мощь света, рокот живого пламени даже иногда перекрывал собою раскаты грома. Небо по-прежнему гневалось, и во всей этой какофонии звуков и света я даже не представляла, как можно, будучи такой песчинкой, на что-то вообще повлиять.
Все происходило, словно во сне. То ли молнии начали как-то не так на меня влиять, то ли Свет и Тьма стали нагнетать атмосферу, но чувствовала я себя не в своей тарелке. Может быть, это из-за осколков, я не знаю, однако, когда я услышала сначала, как разбились окна где-то в академии, я не сразу сообразила, было ли это реальностью или же игрой моего воображения.
Несмотря на то, что хотелось бы понимать, что там творится и не переживать, к сожалению, все происходило не по сценарию. Было слышно, что там, за стеной академии, явно разворачивалась схватка. Ну, или что-то в этом роде, я не знаю, видно не было.
Я глянула в сторону Скарлет — она сосредоточенно смотрела прямо перед собой, а точнее, как мне показалось издалека, она была сосредоточена на битве Света и Тьмы. Ладно. Я глянула на Хранителя библиотеки — он тоже не так, чтобы сильно заморачивался по поводу того, что происходило за академией.
Битва набирала силу, увеличивалось в размерах и облако Света и Тьмы. Как бы ни хотелось видеть примерно равное количество, это было не так. Тьма побеждала, разрасталась, с каждым новым завитком гром гремел все сильнее. Единственное радовало — это мои молнии. Они дарили мне хоть какую-то защиту.
Что-то мелькнуло на задворках того места, где по моим предположениям велась схватка. Сначала я еще пыталась догадываться, что это там происходит, но потом что-то настолько мощное внезапно буквально разорвало стену, превратив ее в мелкую крошку, и разрушило большую часть внешней облицовки.
Это было похоже на взрыв, но необычной формы, как будто что-то словно ударилось… О, Боже.
Когда камни разлетались в разные стороны, поднялась страшная пыль, сквозь которую едва ли что-то можно было разглядеть. Но, когда все более или менее успокоилось, среди булыжников, валявшихся на земли, я вдруг различила человеческий силуэт. Сначала ветер взметнул в воздух темные волосы, потом она вскочила на ноги и с нечеловеческой ловкостью скользнула в сторону.
Дьяволица. То есть искупительница. Через пару мгновений стало ясно, с кем она сражается. Догадаться было не так уж и сложно. Кристиан.
Заклинатель смерти швырялся в дьяволицу… Мелиссу смертоносными заклинаниями, явно пытаясь ее уничтожить. Не то, чтобы они старались к нам приближаться, просто схватка невольно приблизилась и велась теперь примерно между мной и Фениксом. В этом всем я не понимала только одного: где Киан? С ним все в порядке? После всего, что я узнала и увидела, я более чем уверена в том, что Киан первым делом вступил в схватку с Кристианом.
Тогда — что же произошло? Неужели с Кианом что-то случилось? Ладно, не будем о грустном. К тому же эти двое приблизились достаточно, чтобы можно было слышать, о чем они разговаривали. Не особо, конечно, это был разговор, скорее ругань, но все же.
— Все, что тебе нужно было сделать, это убить его, — Злился Кристиан, отправляя в сторону Мелиссы новые и новые убийственные заклятия. Казалось, его злость управляет им больше, поэтому каждая новая атака была чуть меньше предыдущей, да и вдобавок меткость страдала. — Ты, слабая и никчемная девчонка. Нужно было просто убить тебя.
— Да, но теперь поздно причитать, слизняк, — поднявшись на ноги, отряхнулась Мелисса. — Ты сам в это влез, ты всю эту кашу заварил. Неужели ты не знаешь миф об Эдипе?
— Причем здесь женитьба сына на матери? — Раздраженно прогремел Кристиан и попытался взять дьяволицу обманом.
Да, не плохой ход, его заклинание появилось незаметно. Но это же дьяволица, с чего это она должна была попасться на его такую уловку? Он сам сделал из нее монстра, что теперь причитать?
— Да нет же, идиот, — рассмеялась она, ловко уйдя в сторону. — Возьми ту же историю. Кир и Астиаг. Кто-то когда-то кому-то сделал предсказание. Астиагу сказали, что его внук займет его место на троне. Тот так испугался, что сослал Кира в дальние дали. Но в конечном итоге именно это и положило начало исполнению предсказания.
Дьяволица ухмыльнулась.
— Все, что тебе надо было сделать, это просто отпустить, — покачала головой она. — Ты даже не знал его (это она, видимо, про Киана), с чего он бы вообще пришел по твою душу? Если… — Мелисса поморщилась, — конечно, она у тебя вообще есть.
— Ты что, серьезно? — Фыркнул Кристиан. — Ты думаешь, я буду слушать эту чушь? Единственное, на что ты могла бы сгодиться, ты и то не сделала. Все твое существование — ошибка. И да, ты можешь вилять и уходить от меня, но не забывай: я тебе не какой-нибудь глупый демон, падкий на твои уловки.
— Почему ты выбрал меня? — Казалось, дьяволицу в этот раз совсем не задели слова Кристиана о никчемности и прочем. Почему же тогда мои задели? Блин, надо бы извиниться. Наверное. Но я же это не очень люблю… — ты мог выбрать на эту роль любую.
— Ты что? Серьезно? — Кристиан буквально упивался своей издевкой. — Только ты могла сделать его человеком, ослабить его, сделать его смертным, бессильным. На этот случай я бы убил его сам, но решил, что будет лучше, если это сделаешь ты.
Дьяволица улыбнулась во все свои белоснежные тридцать два зуба и ушла еще от парочки атак.
— А это даже забавно, — продолжала улыбаться она. — Я не особо заморачивалась по этому поводу, но… я ведь всегда знала, что сила Киана не в его демоне, но именно он защищал